любовью, которая длится всю жизнь сердца, в которое она была вложена…

Это был шестой полнометражный роман Хоуп за последние семь лет, и я была уверена, что это ее лучшая работа на сегодняшний день. Она самостоятельно опубликовала рассказ, который написала еще в школе, по собственной прихоти, и он имел огромный успех. С тех пор ей предлагали дюжину издательских сделок, но она предпочла остаться независимой. Так что с помощью доверенного агента/публициста, а именно меня, писательская карьера Хоуп пошла в гору.

Я также была тем человеком, который тихо и добросовестно изменил имя ее последнего героя на Джордана, потому что он всегда был Джорданом, не поставив ее в неловкое положение.

С каждой книгой Хоуп, ее истории становились все более трагичными и наполненными глубоким отчаянием. Я знала, почему так происходит, и хотела только, чтобы все стало лучше...

Стук в дверь нашей квартиры испугал меня, и я вскочила с дивана. Книга, которую я держала в руках, упала на пол, и я застонала. Я не запомнила на какой странице остановилась...

Громкий стук продолжался.

— Подождите, — крикнул я, пробираясь к двери квартиры."

"Она всегда так делала, уходила на ночь и забывала ключи. Обычно я не возражала, потому что гуляла вместе с ней, но сегодня мне не хотелось идти в клуб. Несмотря на то, что здесь в Корке была середина июля, на улице шел дождь, а у меня было много ночей, проведенных под дождем, чтобы хватило на всю жизнь.

— Хоуп, клянусь Богом, я привяжу твой ключ к твоей чертовой... — Мой голос прервался в тот момент, когда я открыла дверь внутрь и увидела широко раскрытые от ужаса глаза Хоуп.

— Что случилось? — прошептал я за несколько секунд до того, как она бросилась ко мне в объятия.

— Он здесь, Тиган, — задыхалась она, сжимая меня так крепко, что я едва могла дышать. — В Корке... я видела его, в клубе, — пролепетала она. — Он здесь.

— Кто? — потребовала я, крепко обнимая ее. — Кто здесь, Хоуп? — Ноа, — прошептала она, и земля ушла у меня из—под ног.

Все эмоции, которые я испытывала в семнадцать лет, вернулись с новой силой, задушив мое сердце и нарушив способность легко дышать.

— О... Боже, — задыхалась я.

«Ты — моя колючка, если ты меня бросишь, я истеку кровью...»

«И, если уж на то пошло, моя душа принадлежит тебе…»

«Я либо сражаюсь с тобой, либо трахаюсь с тобой. Середины нет, Тиган, — только не между нами...»

У меня перехватило дыхание.

Все эмоции и воспоминания о нем, которые я годами загоняла в самые темные уголки своего сознания, всплывали на поверхность, захлестывая меня...

Ноа Мессина, человек, который украл мое сердце, человек, который разрушил его прямо у меня на глазах.

— Он видел меня, — сказала Хоуп. — Тиган, он знает, что ты здесь.

****

Конец.