Мы с Янковским встречались уже около года. А до того момента, когда я все же позволила себе снова довериться и стать счастливой, Влад показывал всеми силами, что ему нужна только я. Даже когда отталкивала намеренно, искренне считая, что ничего у нас с ним не выйдет. А потом ужасалась мыслям о том, что Янковский ведь мог действительно куда-нибудь исчезнуть, устав от моих выкрутасов.

Впрочем, выкрутасами мое поведение назвать можно было с натяжкой. Я действительно очень сильно сомневалась в том, что когда-либо вновь смогу обрести простое женское счастье. Как оказалось год назад — это очень даже реально.

И вот сегодня — две полоски, которые пару дней назад обнаружились на тесте, переросли в уверенное от доктора: «Конечно, ты беременна, Масленникова! Я даже не сомневалась в том, что это случится!»

Масленниковой я стала после того, как взяла обратно свою девичью фамилию, потому что не хотела, чтобы нас с Харламовым что-то связывало в принципе. Мы лишь виделись с бывшим мужем пару раз за прошедшие два года, да и то это выходило случайно. Игорь сильно изменился. Стал каким-то замкнутым, сухощавым и молчаливым. Но последнее меня не касалось — говорить с Харламовым мне было не о чем.

— Те — етя! — воскликнул детский голосок в паре метров от меня, а одновременно с этим мне в ногу ударился разноцветный мячик.

Я подняла взгляд и увидела девчушку лет двух, которая смотрела на меня, улыбаясь во все свои крохотные беленькие зубки.

— Тетя! — требовательно воскликнула она, указав на мячик.

Я взяла тот и осторожно катнула к девочке. Она радостно рассмеялась и захлопала в ладоши. Я не удержалась от ответной улыбки. Которая померкла, как только я поняла, с кем именно гуляет в сквере эта малышка.

— Сашенька… — охнула моя бывшая свекровь, приостановившись неподалеку.

Я тут же поднялась со скамейки и сделала шаг в сторону. Это было инстинктивное движение, но я действительно поймала себя на том, что мне хочется сбежать.

— Саша… извини, что помешали. Мы тут с Софочкой гуляем… — продолжила бывшая свекровь.

Что я могла на это ответить? Да ничего. Разговаривать с Елизаветой Николаевной — последнее, чего мне сейчас желалось.

— Все в порядке, — буркнула я, и направилась быстрым шагом прочь от них обеих.

— Саша… Я хотела попросить прощения за то, что была к тебе несправедлива! — окликнула меня Елизавета Николаевна.

Я приостановилась — снова инстинктивно.

— Саша… Игорь так никого и не встретил, — донесся до меня голос свекрови, в котором сквозила искренняя надежда.

Она по-настоящему верила в том, что эта информация мне будет хоть отчасти интересна.

— Прощайте, Елизавета Николаевна, — обернувшись, ответила я свекрови. — И спасибо за то, что повели себя именно так пару лет назад.