— Я Ника, — добавила она, когда я уже собиралась повернуть голову и посмотреть, что это за новая знакомая напрашивается мне в приятели.

Услышав это имя, я застыла. Ника. Вероника… Та самая женщина, которая мне «подарила» собственного ребенка, рожденного от моего мужа. А потом разрушила мою жизнь… Да, это она… Таких совпадений просто не может быть.

— Я с тобой вместе в эту консультацию давно хожу, — продолжила, меж тем, она. — И помню тебя с давних пор. Еще когда я беременная была, а тебе врач сказала, что ты бесплодна. Я это слышала, когда сидела и ждала приема.

Она говорила эти слова, а мне хотелось или заткнуть ее, или закрыть уши руками. Так вот откуда эта женщина знала о моем диагнозе! Она просто стала свидетельницей того, что мой врач направляла меня на обследования, провожая из кабинета!

— Зачем ты мне это сейчас говоришь? — поинтересовалась я хриплым голосом.

А сама готова была на все! Если сейчас она накинется на меня, чтобы лишить ребенка, я буду защищаться до последнего! И почему такие мысли лезут в голову? Вроде как Вероника не выказывала никаких желаний причинить мне вред…

— Ты победила, Саша… — ответила мне Ника после паузы. — Мать Игоря выгнала меня из дома… А я … я даже рада этому.

Краем глаза я заметила, как она пожала плечами."

"— Соню как ни старалась полюбить, не получается. Я же зацепиться хотела за возможность стать городской. И Игоря твоего соблазнила намеренно. Он бы и не поддался, если бы я телефон незаметно не утащила, а потом он за ним не вернулся. А в телефоне том все в открытую было. И ты, и ваши фотографии, — продолжала, как ни в чем не бывало Вероника.

— Зачем ты мне сейчас это говоришь? — буквально выкрикнула я, повернув лицо к Чижовой.

Я видела перед собой потрепанную жизнью и обстоятельствами женщину. Сейчас, когда мы впервые столкнулись лицом к лицу, я могла рассмотреть разлучницу досконально… Она была симпатичная, а если бы ее приодеть и накрасить, так вообще удивляться бы не пришлось тому, что Харламов на нее запал. Но и следы того, что жизнь этой дамочки — не сахар, были видны невооруженным взглядом.

— Я домой уезжаю. В деревню свою. Соню Игорю оставляю, и если уж он так тебя любит, может, ты станешь для моей дочери лучшей матерью, чем я…

Мне так и хотелось сообщить ей, что в действиях Харламова любви в мою сторону не было ни на грамм, но я не видела смысла растекаться мыслью по древу перед этой женщиной.

— Это только ваше дело, куда ты там уезжаешь и с кем оставляешь свою дочь.

Аж передернуло от того, как спокойно она обо всем говорила! Тоже мне, нашла дурочку чужого отпрыска воспитывать! А если завтра ей приспичит восстановиться в правах и вновь устроить Харламову американские горки? Впрочем, мне до этого нет и не будет никакого дела.