Отдельная песня — перемещать фокус, чтобы планомерно уничтожать клетки злокачественного образования и как можно меньше повреждать при этом окружающие здоровые ткани. Но, лучше прижечь немного здорового, чес оставить хоть маленькую кроху больного. Главный принцип онкологов всех времён, народов и миров.

Последняя зловредная горошина обращена в рубцовую ткань и я, наконец, вздохнул с облегчением, убирая руку от пациентки. Энергии в ядре оставалось значительно меньше четверти, буквально прошёл по грани.

— Как ваше самочувствие, Мая Абрамовна? — поинтересовался я, чувствуя, что по идее окружающие должны бы поинтересоваться моим.

— Немного некомфортно, но намного лучше, чем в прошлый раз, — ответила она уже достаточно уверенно. — Сейчас попробую встать, тогда точнее отвечу.

— Ну, давайте попробуем, — согласился я на эксперимент. — Только если вдруг закружится голова или потемнеет в глазах, то сразу ложимся обратно и на каталке в палату, хорошо?

— Да, конечно, Александр Петрович, — закивала она."

"Мы с Иосифом Матвеевичем встали по сторонам от неё, чтобы в любой момент успеть подхватить и помочь, но наша помощь не понадобилась.

— А вы знаете, довольно неплохо, — произнесла она через некоторое время. — Голова не кружится, как раньше.

— Тогда давайте попробуем встать, — предложил я. — Мы с Иосифом Матвеевичем подстрахуем.

Пациентка осторожно опустила ноги на пол и попыталась встать. Сначала немного покачнулась, но потом выровнялась и стояла уже уверенно.

— Ну вот, видите, Александр Петрович? — она так довольно улыбалась, словно выпал сектор «приз» после вращения барабана.

— Конечно можете, — улыбнулся я ей в ответ, приготовив хитрый ход. — Вид у вас довольный, почти цветущий, да вы посмотрите на себя в зеркало!

Окрылённая комплиментами женщина, не раздумывая шагнула в сторону раковины, над которой находилось зеркало, и её сразу повело в сторону. Примерно на такую реакцию я и рассчитывал, поэтому вовремя успел её подхватить.

— Может всё-таки полежим хотя бы до обеда? — предложил я, оценивая степень испуга в её глазах.

— Пожалуй, да, — наконец согласилась пациентка. — Только может обойдёмся в этот раз без каталки?

— Могу предложить сидячую, — сказал я. — Супруг при желании может отвезти вас сам в палату и поможет перебраться на кровать. Мы поставим ещё одну капельницу, а Иосиф Матвеевич зайдёт в районе обеда. Если будете чувствовать себя удовлетворительно, тогда можно и домой.

Больше мне Маю Абрамовну уговаривать не пришлось, она окончательно поняла, что спорить со мной бесполезно, просто не имеет смысла.