Длинное элегантное пальто с соболиным воротником, изящная шляпка с вуалью, лаковые высокие ботиночки, маленькая сумочка через плечо и руки в соболиной муфте, как на картинах художников.

— Едем, Александр Петрович, — сказала она ледяным тоном. Заметив моё внимание, она немного покраснела.

Я старался на неё не смотреть, чтобы не смущать. По каждому адресу я её сопровождал, разговаривала по поводу оборудования исключительно она, я лишь сидел рядом, всё равно таких технических нюансов я не знал и не понимал. Можно сказать, что я выступал в роли кошелька на ножках, прикладывая банковский формуляр к терминалу, внося предоплату.

До двенадцати весь список объехать не удалось, отвёз Лизу домой только в начале первого и перед консилиумом едва успел съесть пару бутербродов с чаем. Чуть не поперхнулся последним глотком, когда откуда-то сверху раздался мощный стук, а потом грохот, словно рухнул кусок стены.

— Прасковья, ты не в курсе, что там происходит? — спросил я у секретарши, выскочив в приёмную.

— Так это строители, Александр Петрович, — улыбнулась девушка. — Они начали работать через час после того, как вы ушли.

— Но я же даже не встретился с Шапошниковым, — пробормотал я в растерянности."

"А ведь правда, была мысль, что надо зайти во дворец Курляндского и сказать Николаю, что работы можно начинать. Значит ему Лиза сообщила, молодец. Из неё получилась бы очень успешная бизнес-леди, а она решила посвятить себя работе в лаборатории с химикатами. И это при таком приданом! Так это получается, как только я ей сообщил, что сметы одобрили, и она сразу передала строителям.

Консилиум решили начать с моих пациентов, коллеги пришли в мою манипуляционную, и я попросил пригласить пациента с тромбозом глубоких вен.

Внешний вид был уже далеко не показательным, ближе к выздоровлению, но всё равно это будет полезный опыт. Статус на момент первичного осмотра я просто рассказал.

— Не может быть! — воскликнул Юдин, глядя на ногу.

Признаков хронической гипоксии и липодерматосклероза практически след простыл, осталась лишь небольшая пигментация, шелушения нет совсем, синюшный цвет исчез, в нижней трети вместо большой трофической язвы лишь свежий рубец.

— И ты хочешь сказать, что удалось добиться такого результата? — продолжил Илья удивляться.

— У меня был такой пациент относительно недавно. Надо поискать по журналам и пригласить его. Так что вы в итоге сделали, чтобы всё это исправить?

Я описал методику, по которой мы с Виктором Сергеевичем вдвоём восстанавливали проходимость глубоких вен и не угробили при этом пациента. Для наглядности того, что мы делали, смогли провести демонстрацию. Все по очереди просканировали вены от паха до пятки, нашли несколько почти окклюзированных вен на голени.