Обухов пока молчит, к Андрею я попасть не смогу, Белорецкий сказал, что сегодня будут проводиться следственные мероприятия, Юдин снова после работы ехал в поэтический клуб, решать вопросы публикации своих стихов, а Настя не брала трубку.

Я собрал всё, что есть нового по онкологии в портфель и намеревался дома продолжить работу над рукописью, спустился к машине, когда позвонила Настя.

— Ты сильно занят? — немного напряжённым голосом спросила она.

— Нужна моя помощь? — ответил я сразу вопросом на вопрос.

— Ты мне ответишь? — настойчиво, но спокойно спросила она ещё раз.

— Не сильно, время есть, — настороженно ответил я. — Я же звонил тебе, ты не отвечала.

— Я только освободилась, не могла ответить. Сможешь заехать за мной, я на перекрёстке Невского с Думской улицей?

— Хорошо, тут недалеко, скоро буду, — сказал я. — Так что случилось-то? Я же чувствую по голосу, что что-то не так.

— Небольшой сюрприз, наберись терпения, — сказала она. — Жду тебя.

Настя положила трубку, а меня уже раздирало от любопытства. Если бы случилось что-то плохое, она наверняка не стала бы называть это сюрпризом.

Ну хорошо, посмотрим. На заданной точке я был уже через пять минут. Настя стояла на тротуаре возле здания, на котором красовалась надпись «мировой судья Кутепов». Кажется, я начинаю догадываться чем она меня хочет удивить.

Настя села на переднее пассажирское сиденье. Вид был вполне довольный, она чмокнула меня в щёку и назвала адрес, куда ехать. Я не очень хорошо представлял себе это место, но, если я не ошибаюсь, там только роскошные дома богачей. Точнее дворцы. Уже догадки появляются, да? Так вот, мы остановились возле роскошного трёхэтажного дворца с небольшим парком вокруг него.

Похоже я был прав в своих догадках.

— Ну как тебе? — спросила Настя с любопытством наблюдая за моей реакцией.

— Хочешь сказать, что он теперь твой? — улыбнулся я. Восхищённый вид не пришлось изображать, он получился сам.

— Почти, — вздохнула Настя. — Суд признал дворец моей собственностью, но жильцам дали неделю, чтобы съехать, так что внутрь на экскурсию позвать пока не могу. Ты представляешь, они мне даже не родственники! Что-то мне подсказывает, что за эту неделю они оттуда вывезут всё, что возможно, но описания имущества не было, поэтому никак нельзя регламентировать, сказал судья.

— М-да, — хмыкнул я. — То есть тебе достанется родительский дворец, в котором невозможно жить. Чтобы его сделать пригодным для жизни нужно очень много денег.

— Скорее всего, — горестно вздохнула девушка. — Но этот вопрос я решу немного позже, когда отсудим загородное имение и я его продам. Тогда хватит и на обустройство дворца заново и на жизнь на несколько лет, если не больше.