Скрывшись от внезапно налетевшей непогоды в кабине микроавтобуса, я думал о Лизе. Сколько ещё тайн в ней скрывается? Я сначала хотел попробовать свести их с Юдиным, но за сегодняшний день появилась куча сомнений. Хоть ничего плохого о ней сказать не могу, но всё равно как-то неспокойно, что-то здесь не так. Возможно она совсем не тот человек, каким кажется. Поживём — увидим.

Пациента с посттромботической болезнью я решил оставить на десерт, предупредив об этом Виктора Сергеевича. Мы уложили мужчину на стол, и дядя Витя начал сканировать вены.

— С такой патологией мне давно сталкиваться не приходилось, — покачал он головой, убирая руку.

— Аристократия приходит обычно сразу, как только нога отекла или в ближайшие дни. С отдалёнными последствиями дела не имел.

— То есть поймать и растворить тромбы вы сможете? — спросил я, уже начиная строить в голове нотную партию для игры в четыре руки.

— Давай лучше оставим его до завтра, здесь не горит, а сегодня я покопаюсь в своей библиотеке, ответил дядя Витя.

— Меня с собой возьмёте? — подмигнул я ему.

— Захотел навестить старика в его берлоге? — улыбнулся он. — Ну поехали, покатаешь заодно, а то мне ещё надо весеннее пальто из чистки забрать, с тобой быстрее будет.

Кроме ателье одежды, которое в этом мире традиционно занималось и устранением пятен и загрязнений, которые в нашем мире удаляют химическим путём, мы заехали и в любимую пекарню Виктора Сергеевича, за его любимыми булочками.

Наконец-то я снова оказался в легендарной библиотеке своего первого учителя в этом мире. Теперь я смотрел на корешки книг не как не понимающий ничего ребёнок, а с высоты приобретённого опыта. И глядя на них я понимал, что мой опыт не на такой уж и высоте.

Виктор Сергеевич пробежался глазами по полкам, вытащил несколько книг и сел за стол, я придвинул стоявший в углу стул и уселся рядом с ним. Он бережно открывал старые книги, просматривал содержание и откладывал в сторону, пока наконец не нашёл то, что нужно. Я тоже вперил взгляд в пожелтевшие страницы. На моём лице появилась торжествующая улыбка, когда я понял, что моё предположение оказалось верным. Значит завтра так и сделаем.

Когда решение проблемы было найдено, мы отправились пить зелёный чай. Виктор Сергеевич по такому поводу даже достал из своих закромов уникальный бельгийский шоколад со стола короля.

У меня появился шанс узнать, чем так восторгался Курляндский, аж до поросячьего визга.

На следующий день, завершив работу с практикантами, мы с Виктором Сергеевичем принялись за пациента с застарелым тромбозом. Как я уже и предполагал сам, и по прочитанной вчера книге, это должна быть игра в четыре руки. Я так подозреваю, что знают о такой тактике далеко не все, а из тех, кто знает, вряд ли пользуются, если нет напарника.