— Потому что моё сердце с тех пор превратилось в камень, — твёрдо и спокойно произнёс он. Человек не знающий Юдина поверил бы в такое утверждение.

— Ну допустим, — кивнул я, стараясь спрятать улыбку. — А почему ты запыхался, когда я тебе звонил? Обещал потом рассказать.

— Ах, да, — Илья махнул рукой и заржал, как конь. — Это вообще отдельная история. Меня вызвали на дуэль.

— Чего? — вырвалось у меня, я чуть стакан с минералкой из рук не выронил.

— Тихо, тихо, — начал меня успокаивать Илья. — Это совсем не то, о чём ты подумал. Дуэль уже состоялась, и никто не пострадал, можешь не переживать.

Попробуй угадать, каким оружием мы дрались?

Он скрестил руки на груди, положил ногу на ногу и с видом сурового экзаменатора уставился на меня в ожидании ответа.

— Деревянные мечи? — предположил я.

— Холодно, — помотал он головой. — Ещё варианты.

Я почесал тыковку и призадумался.

Глава 21

Пока я сидел гадал, каким оружием сражаются поэты на своих закрытых заседаниях, Илья сидел и терпеливо ждал. А мне в голову лезла только всякая хрень, которую я даже не хотел озвучивать.

— Сдаёшься? — спросил Илья, окинув меня победоносным взглядом.

— Пожалуй, да, — кивнул я. Не корову же проигрываю в конце концов.

— Подушками, ваше сиятельство! — выпалил он и снова заржал.

— У меня был такой вариант, но я не думал, что вы до такого детского сада докатитесь, — улыбнулся я. — И кто победил в этот раз?"

"— К сожалению, не я, — хмыкнул Юдин. — У меня пока опыта мало. Последнее сражение было с тобой лет в двенадцать.

— А какой хоть сейчас для этой бутафорской дуэли повод был?

— Поспорили о значении слова в одном известном стихотворении, и никто не захотел уступать.

Когда мой оппонент вызвал меня на дуэль, я сначала отреагировал также, как и ты, но меня быстро успокоили, показав комплект оружия для дуэли. Прикинь, у них там стоит специальный сундук с боевыми подушками, можно выбрать по весу, форме и размерам.

— Реально детский сад, — покачал я головой.

— Ну и пусть, мне пока нравится. Зато я в люди вырвался, да ещё и скоро опубликуют, не этого ли ты мне желал?

Мы сделали небольшую паузу в разговоре, пока официанты расставляли блюда на столе, потом, оставшись снова одни, продолжили.

Точнее продолжил Илья, а я был в роли благодарного слушателя. Причём довольного слушателя, наконец-то мой друг сдвинулся с мёртвой точки и начал самореализовываться. Про войну за независимость от родителей он ни разу не вспомнил, а я решил не спрашивать, чтобы не бередить свежую рану. Если он об этом не говорит, значит всё не так уж и плохо.

Расписание на вторник ничем не отличалось от понедельника, каждый из нас также принимал у себя трёх практикантов.