А может уже не было?

Да ну, вряд ли он ушёл или уехал так и не дождавшись меня, не на час же я опоздал. Решил на всякий случай позвонить, он снова сбросил. Странно это всё. Я уже решил набрать ещё раз, когда увидел выходящего из-за угла Юдина. От его улыбки на улице стало светлее. Он сиял, как новый золотой червонец, мне даже стало немного завидно.

В кабину микроавтобуса он запрыгнул с такой ловкостью, словно с последней встречи умудрился на пуд похудеть.

— Ну, рассказывай! — сказал я, повернувшись к нему.

— Потом, — отмахнулся он. — Поехали в твоего «Медведя», я угощаю.

— Ого! — удивился я, но не стал возражать, раз друг так хочет.

Понедельник не пятница, свободный кабинет нашёлся сразу. Илья уткнулся в меню, и я не стал его дёргать, сам решил выбрать, чем наполнить сегодня желудок. Когда официант получил заказ и удалился, Илью наконец прорвало.

— Сань, ты просто не представляешь, какие там прикольные люди! — восторженно вещал Юдин. — Они все меня понимают, с ними так легко разговаривать!

— Не то, что со мной, занудой, — ответил я улыбаясь. Приятно видеть друга не в депрессии из-за расставания с родительским домом и постоянного полоскания мозгов осиротевшей матерью, а в приподнятом воодушевлённом настроении.

— Вот сейчас да, зануда, — хохотнул он. — Брось так говорить, ты мой лучший друг! Так вот, когда я начал читать им свои стихи, все сидели и слушали молча, а потом назвали меня дураком.

— Это ещё почему? — возмутился я, представляя уже себе, как я в этом клубе мебель жгу, стреляя молнией из трости.

— Да потому что я на такие стихи попой сел и не хочу нигде публиковать! — выпалил он, склонившись в мою сторону. Видимо, чтобы сильнее воздействовать на мои барабанные перепонки.

— Ты представляешь, одно из моих стихотворений, посвящённых Оксане, опубликуют на следующей неделе в «поэтическом вестнике севера»! Один из членов клуба является главным редактором вестника, он мне пообещал.

— И что ты за это будешь должен? — спросил я.

— С чего это я буду должен? — удивившись отпрянул Илья. — Наоборот мне даже гонорар заплатят. Там сумма, конечно, небольшая, но это и неважно, Сань. Это будет первая в моей жизни публикация, ты представляешь? Да ещё где! В поэтическом вестнике! Это же меня теперь пол губернии прочитает и далеко за её пределами!

— Надеешься, что и Оксана прочитает? — полюбопытствовал я.

— Даже если и прочитает, всё равно не поймёт, — резко погрустнел он. Наверно зря я задел эту тему. — Я написал это уже после расставания.

— Но там же будет твоё имя, я думаю она догадается.

— Не догадается, — помотал он головой. — Я буду издаваться под псевдонимом, Илья Каменев.

— Почему Каменев? — удивился я, вспомнив почему-то психиатрическую больницу под Тулой, она носила это имя.