Перед обедом, когда я на время остался без практикантов, занимался пациентами с болезнью Бехтерева. Положительная динамика радовала глаз. Как же здорово, что такое неприятное неизлечимое в нашем мире заболевание здесь довольно легко поддавалось моим усилиям. Магия одним словом.

А после обеда пришёл третий практикант, которого я выбрал из общего списка случайно, в отличие от двух предыдущих. Это был уверенный в себе мужчина, знающий себе цену, лет тридцати пяти. Идеально выглаженная рубашка и брюки с острейшими стрелочками, галстук завязан эталонно. Аккуратные усы и бородка, уложенные волосы.

Кроме идеального внешнего вида он отличался внимательностью, скрупулёзной прилежностью в обучении и точностью выполнения заданий. Кроме этого, он был очень немногословен, каждый вопрос и комментарий были точными и лаконичными. Оценивая результаты его работы на приёме, я определился с выбором второго заведующего отделением. Но пока не буду торопиться с выводами, надо, как говорится, всех посмотреть.

Глава 20

— Склифосовский, ты там не заскучал? — спросил Обухов, когда я ответил на вызов.

— Добрый день! Спасибо, что беспокоитесь, — улыбнулся я необычному началу разговора. А может зря радуюсь? — Чем обязан?

— Всем, что у тебя есть! — рассмеялся Степан Митрофанович.

— А вот и неправда. Глаза, нос и подбородок у меня точно от отца, — возразил я. В таком игривом настроении я мэтра ещё не видел и не слышал.

— Ну а если серьёзно, министерство здравоохранения одобряет массовый выпуск препаратов, которые ты испытываешь. Так-то вот. На этой ноте градоуправление перестало ломаться и согласилось на обустройство лаборатории у тебя на третьем этаже.

— Вот это новости, вот это я понимаю! — воскликнул я. — Ведь можете, когда захотите.

— Даже если не захочу, всё равно могу, — хмыкнул Обухов. — Ближе к делу. Бери Курляндского за грудки и тащи его туда на третий этаж, чтобы он определился с ремонтом и возможной перепланировкой, составляйте смету на ремонтные работы и на закупку необходимого оборудования и сырья, потом вези всё это ко мне, я буду заниматься дальше.

— Понял, принял! — отрапортовал я. — Могу приступить к исполнению?

— Валяй, — бросил Обухов и положил трубку.

А я так и стоял в растерянности посреди манипуляционной, до сих пор не веря тому, что услышал.

— Что-то случилось? — решила поинтересоваться Света.

— У нас на третьем этаже будет производство лекарств, — ответил я и почувствовал, как на моём лице расплывается улыбка.

— Так это же, наверное, хорошо, правда? — спросила она.

— Это отлично! — воскликнул я. — Всё, меня нет, я убежал.

На второй этаж к себе в кабинет я летел как на крыльях.