— Где это я? — спросила она голосом обычного человека, не ненавидящего весь мир.

— Вы в госпитале Склифосовского, — спокойно ответил я. — Я только что удалил последний метастаз опухоли, которая поселилась у вас в желудке и не давала покоя. Теперь у вас не осталось ни опухоли, ни метастазов, лечение завершено. Надо будет показаться теперь через три месяца, то есть в конце мая, чтобы я всё проверил.

— А что проверять? — всё также растерянно спросила она.

— Что у вас не выросло ничего нового. Может сейчас где-то есть крошечные метастазы, которые будут расти.

— У меня будут расти метастазы? — спросила она.

Растерянность теперь сменилась испугом.

— Не факт совсем, — ответил я. — Но на сто процентов в таком случае быть уверенным нельзя, надо обязательно наблюдаться, чтобы вовремя подлечить.

— Понятно, — пробормотала она несколько успокоившись. — Я могу идти?

— Да, конечно, — сказал я и поддержал её под локоть, когда она вставала со стола. В этот раз она даже не отбрыкивалась.

— Не забудьте прийти в конце мая, — напомнил я, когда она напялила на себя своих соболей и направилась к выходу.

— Да, хорошо, — сказала она.

— Спасибо, до свидания.

Тёща градоначальника вышла из кабинета, дверь закрылась, мы выдохнули и вошёл Жеребин, который, по-видимому, ожидал за дверью.

— Что это было, Александр Петрович? — удивлённо спросил Константин Фёдорович.

— Тяжело блатная на голову больная, — хмыкнул я. — Но Кате похоже удалось найти нужный рубильник в её голове. Проверять, насколько это помогло, желания нет никакого. Ушла и слава Богу.

— Крайне неприятная дама, — кивнул Жеребин. — Не хотелось бы с ней ещё раз столкнуться.

— Никому бы не хотелось, — ухмыльнулся я.

— А что делать. У нас с вами остётся ещё полчаса, зовём пациентов, вы работаете, а я наблюдаю.

— Идёт, — кивнул он и я позвал следующего, у мужчины оказался гайморит, вылечить который Жеребину не составило труда.

Следующим практикантом был мой временный заместитель. Ему как раз повезло на метастазы в костях у женщины с меланомой. Катя погрузила пациентку в операционный сон, и я приступил к обучению.

Магической силы моему пожилому практиканту хватало, но сфокусировать её в тонкий пучок у него никак не получалось.

— Может я удалю их так, как привык? — спросил он после третьей не совсем удачной попытки.

— Зачем это всё?

Я обречённо вздохнул и принялся ему заново объяснять, что это за метод такой загадочный и с чем его едят. А ведь человек пять лекций прослушал, где я достаточно подробно всё это излагал, он даже вопросы задавал по теме. Когда в его глазах мелькнуло понимание, я предложил ему попробовать снова. На этот раз намного лучше, метастаз удалён полностью, достаточно быстро и с малыми энергозатратами. Воодушевившись первым успехом, он продолжил.