Цель – прожектор, который бил в сторону уходящей группы. Как раз вовремя: Один-Ноль, оказавшись на улице, очень удачно отстрелял по автобусу, подорвав бензобак. Огонь мешал боевикам. Красное пламя пульсировало, когда на него накатывали валы черного дыма, и действовало на глаза как стробоскоп.

Пользуясь этим, группа диверсантов успела пройти под окнами школы больше двух третей пути. Возле самого угла здания они попали под автоматный огонь.

– Пригнись! – Скумбатов, приседая, накрыл Андрея. Подкидыш снова распластался на спине и вел огонь по распахнутым окнам. То в одном, то в другом, по ходу продвижения спецназовцев, появлялись чеченские омоновцы.

– Сука, достал! – выругался Один-Ноль, вслепую давая очередь по автоматчику. Но тот надежно укрылся за блоком, на котором крепился простенький механизм шлагбаума.

Скумбатов ползком, все так же прикрывая летчика, медленно, но верно преодолевал последние метры, чтобы оказаться в самом спокойном на данный момент месте – это восточная сторона здания, не имеющая окон. Что будет твориться на северной стороне, одному богу известно. Возможно, уже сейчас там готовятся либо к атаке, либо к единственному и логичному маневру – обходу.

* * *Подкидыш расстрелял фонарь под металлическим колпаком, покачивающийся на столбе возле склада. Но окна школы освещали площадь, как театральные софиты, под лучами которых шло представление не на жизнь, а на смерть."

"Однако ситуация для омоновцев так до конца и не прояснилась. Они отрабатывали и по своим, призывы «не стрелять!» которых тонули в трескотне автоматов и грохоте рвущихся гранат, и по чужим. Обе группы для них стали неприятелем, дерзко напавшим на базу ОМОНа в середине ночи.

Рискуя, Подкидыш выдвинулся вперед на десяток метров.

– Пошли, пошли! – торопил он товарищей, наискось стреляя по окнам, выбирая только темные проемы, – в освещенных квадратах не появится ни один кретин. Краем глаза увидел пробежавших чуть в стороне от него Скумбатова, слившегося с заложником, и Марка. Как с листа, прочитал действия командира: Марковцев должен занять место позади Подкидыша на расстоянии пятнадцати-двадцати метров и, прикрывая его автоматным огнем, дать ему возможность уйти с опасного места. Позади оставался еще один участок, еще одна перебежка, стало быть, Найденов последним покинет территорию базы.

– Пошел, Гриша! – услышал Подкидыш голос Марка. Лейтенант, как ежик, перевернулся через себя и, не петляя, побежал в сторону Марка. Марк вел огонь форсированными очередями, быстро смещая ствол автомата: два-три выстрела по одной цели, столько же по другой и третьей; вниз, в сторону, снова вверх. Как будто сейчас Найденова прикрывали минимум три человека: настолько четко, грамотно и хладнокровно работал бывший комбат.