Плюс настройка резкости при каждом масштабировании – и Горбунов отказался от идеи видеть на экране сразу две цели, одна из которых была в центре, а другая терялась в самом низу экрана.

Реаниматор запоздало поежился. Когда Один-Ноль допрашивал боевика, Горбунов отчетливо слышал его лишенный эмоций голос: «Отвечать будешь жестами... Замешкаешься, и я перережу тебе горло». Капитан едва не кивнул в ответ, настолько реально было все происходящее; двухметровый громила стоял, казалось, за спиной Реаниматора.

Впечатляло и другое. Сейчас командир контроля видел плывущую панораму глазами Скумбатова и в то же время на другом экране наблюдал за его передвижениями со спины.

Отличные ракурсы, как в автогонках «Формулы-1».

Вот Скумбатов, приподняв руку, остановился, не доходя до открытой двери, и опустился на одно колено. Подкидыш повторил его движения, готовясь прикрыть товарища. Резко, так что смазалась картинка на дисплее, Один-Ноль развернулся, наполовину скрываясь за дверью. Увеличенное изображение почти ничего не передавало: недостаточное освещение и чрезмерное в данной ситуации приближение.

Касанием нескольких клавиш Горбунов убрал «zoom» до ста процентов. Как раз вовремя. Спецназовцы хранили молчание, а по довольно четкой картинке капитан понял, что в комнате никого нет."

"Осечка. Омоновец, которого допрашивал Скумбатов, сказал, мягко говоря, неправду. Что казалось невероятным. Лезвие ножа буквально пашет горло, и вряд ли в голове могут возникнуть какие-нибудь провокационные мысли. Они не могли возникнуть даже из-за скорости допроса: Один-Ноль, зная свое дело, выбрал хороший темп, не давая чеченцу сосредоточиться.

Тогда что же произошло? Командир посылает его за водой, а сам пропадает. Зашел в соседнюю комнату? Пора бы ребятам укрыться в кабинете хозяина, подумал Горбунов.

* * *«Рация», – Скумбатов указал на работающую радиостанцию, стоящую на краю стола. «Вижу», – кивнул Подкидыш.

– Марк, – передал Один-Ноль, – у нас заминка: клиент пропал. Может, он в толчке?

Горбунов настолько врос в ситуацию, видя то, чего не могли увидеть ведомые им стрелки, что едва не сказал: «Подождите, я посмотрю».

Он впился глазами в третье окно на дисплее, вот-вот ожидая увидеть в нем выходящего из туалета человека.

– Он в подвале, – вдруг прозвучал голос Марковцева. – Дверь открыта. Я слышу его...

– С ним кто-то есть? Марк, мы идем к тебе.

– Нет, он один. Отбой.

Отбой?

Товарищи переглянулись. «Только не нашуми, Марк», – мысленно попросил товарища Скумбатов. Малик – опытный воин, но куда ему до подполковника Марковцева.