Начальник Генштаба высказал недовольство по поводу преждевременной передачи чисто военных функций под эгиду МВД и ФСБ; так же генерала не могло устроить усиление силовых отрядов (ОМОН, СОБР), состоящих из местного населения, и наделение их едва ли не безграничными полномочиями, – это в то время, когда российским военным запретили проводить спецмероприятия в масках. На военном языке выступления «четырехзвездочного» генерала назывались демаршем. И Марковцев не удивился бы скорому появлению в этих «горячих» краях начальника Генштаба. Он действительно появится в Чечне, но немного позже.

* * *Черный костюм Подкидыша основательно припорошился зеленой пылью, когда он осторожно пробирался через поросший травой участок. Справа он оставил небольшой пустырь, заканчивающийся поваленными деревьями и редким гребешком молодых деревьев. Появляться оттуда было рискованно, ибо предварительные наблюдения показали, что именно в ту сторону чаще всего обращают свой взор часовые. Выброшенные через сетчатый забор базы деревянные тарные ящики послужили Найденову неплохим убежищем, скрывшим его от глаз караульных.

Задача у Подкидыша чуть посложнее, чем у товарищей.

Ему еще предстоял рейд ко второму зданию, чтобы снять караульного у склада и вновь слиться с маленькой командой.

До откровенного и неожиданного разговора со Скумбатовым Гриша верил и в то же время не верил, что скоро снова увидит желтоватые глаза Пантеры. Ему казалось, он думал правильно: служить нужно не только самому себе; если это чувство пропадает, что происходит с тобой?.. На краю этой пропасти, которая другому показалась бы обычной канавой, он стоял недолго.

Пантера.

Позвавший товарищей.

Просивший не за себя, а «за того парня».

Да, все правильно: служить нужно не только самому себе...

И вот уже третий боец диверсионной группы испытал нетерпение.

Неправильно это, так не должно быть. Но с душой, обладающей своим собственным зрением, не поспоришь. Она уже видела то, на что неспособны глаза: измученного, но все же улыбающегося пленника. Незнакомого парня. Видел больше, чем мог разглядеть Марковцев. Они были вместе, но их разделяла правда.

Болото...

* * *Только сейчас капитан Горбунов понял, что мог облегчить задачу диверсионной группы.

И себе тоже. И как только раньше не подумал об этом? Но все дело в дефиците времени. Можно по пальцам пересчитать, сколько часов прошло с тех пор, как его ознакомили с заданием. А ведь мог снабдить снайперов дополнительными видеокамерами, которые можно было установить в любом месте. Три дополнительные камеры, к ним не нужно оружие, они передают на пульт те цели, которые в данный момент недоступны. Не пришлось бы сворачивать окна, а смотреть, как уже давно привыкли глаза, на все шесть.