Сейчас все четверо были единым целым, и капитан, сидя перед пультом, задавал товарищам настроение; «второму» понадобилась корректировка, и он тут же получил ее: изображение на втором окне больше не дрожало, лишь едва заметный «мусор» (помехи) пробегал по экрану и отзывался слабым потрескиванием во внешнем динамике системы управления.

Реаниматор повернул ручку настройки контрастности до упора, добавил яркости на дисплее. Вниз скользнуло, разворачиваясь, меню; выбрав опцию, Горбунов добавил яркости непосредственно на третье окно: Найденову достался самый темный участок, изображение с которого хоть и читалось, но качество его оставляло желать лучшего.

– Еще секунду, ребята, еще секунду, торопиться нам некуда. – Пальцы Реаниматора порхали по клавиатуре. – Знаете правило Рахманинова? Искусство вовремя попадать по клавишам. Так... Посмотрите сами и мне дайте посмотреть. Потом дам вам отдохнуть пять минут и продолжим. «Первый», ты хорошо держишь кадр: у тебя или руки затекли, или тебя убили... Так, мужики, рядом с вами никого, так что будьте любезны отзываться.

У меня на дисплее субтитров нет. Есть разногласия – давайте решать их прямо сейчас. – Обращаясь ко всем через Марковцева, который запоздал с ответом, капитан чуть повысил голос.

* * *В воображении Горбунова расстояния так же были съедены. Точнее, мысленно он находился рядом с бойцами. Сейчас, кроме них, для него никого не существовало. Даже морских пехотинцев, которые взяли под надежную защиту передвижной командный пункт.

– Перерыв. Пять минут тишины, – на манер спасателей высказался Горбунов. – Потом, помолясь, за дело: «Пример калькулятора – канон, а Джехани – пророк его».

Отбой.

Система работает нормально. Поджидая первого выхода в эфир, бойцы, несомненно, «перегрелись», компьютерным штампом рассудил Реаниматор, сейчас им необходим небольшой перерыв, за которым сразу и до конца – тяжелая и напряженная работа.

* * *"

"Сергей нашел надежное укрытие за низким кустарником, разросшимся в сорока метрах, считая от западного угла центрального здания – школы, и в пятидесяти – от караульной вышки с часовым. Его он, равно как и капитан Горбунов, отчетливо видел в оптический прицел.

Часовой периодически появлялся в бойнице; иногда была видна его голова и верхняя часть груди, в других случаях оптика фиксировала только голову в верхней части бойницы; он словно подглядывал, вставая на цыпочки. Подглядывал, будучи хорошо подсвеченным прожектором.

Вторая цель Марковцева – караульный, несший службу у юго-западной стороны базы. Он расположился за сооружением (основой которого послужили фундаментные блоки) из мешков с песком.