Но мне так хочется, чтобы ее притворство закончилась прямо сейчас!

И я стимулирую ее желание, перехватывая запястье и опуская вниз, на подрагивающий конец, чтобы она осознала и почувствовала размеры надвигающегося возмездия. От одного ее прикосновения — искры из глаз. Твою мать, я сейчас отстреляюсь, окончательно позорясь в своей несдержанности.

А Катя, как воровка, поймавшая артефакт, распахивает свои сумасшедшие затуманенные глаза, охает, сексуально округляя ротик, и сжимает головку, вызывая дикие судороги по всему телу.

Черт, теперь охаю я и не могу разогнуться, понимая, что близок к взрыву как никогда.

— Остановись, — еле успеваю процедить сквозь зубы. Блядь, мне нужна пауза, я хочу быть в ней, когда…"

"Успеваю почувствовать, как ее пальцы своевольно перехватывают член у основания, ведут к концу и ору, выплескивая семя еще до того, как ее рука достигает головки. И не могу остановиться, теряя память, разум и рассудок. Есть только я на кончиках ее пальцев, есть она, продляющая мои охренительные мучения, есть смысл в том, что только так и только с ней, я могу умирать и рождаться заново…

И, сука, через две минуты я окончательно понимаю, что не могу жить по другому, не смогу жить без неё.

* * *— Это ничего не значит, — неуверенно бормочет Катя, все еще пряча лицо у меня подмышкой.

— Неужели? — обессилено насмехаюсь я. — Это уже всё поменяло, ты не можешь не понимать…

— Я не гей!

— Знаешь, я тебе верю. Я же тоже не гей. Но иногда видимо инстинкты и чувства дают сбой.

— У тебя?

— Наверное у меня, раз я хочу только тебя… Если ты ничего важного от меня не скрываешь.

Она промолчала.

Вот упрямица.

— Сам не хочешь получить разрядку? — закинул я пробный шар. — Не уверен, что я… ну… Короче, одно дело вылизывать любимую девочку, и другое настроиться, чтобы взять в рот… Ну ты понимаешь.

Она покраснела и снова зарылась подмышку. Господи, как же хорошо! Сколько еще она будет прятаться? День? Два? А потом я получу её всю без остатка.

— Я тоже не готов.

— Тогда у меня предложение. Что если нам провести день вместе?

— Нам? Где?

И я не выдержал, захватил её лицо рукой и поцеловал кончик носа.

— Где хочешь побывать? В Париж хочешь? Можно в Грецию слетать, искупаться в море.

У меня есть яхта: днем проведем в открытом море, а вечером высадимся в Монако и сходим в казино.

Я то думал, что Катя всю оставшуюся жизнь будет прятаться у меня под мышкой. Но я ошибся.

Она отпрянула, хоть и недалеко, моя рука продолжала держать ее за подбородок. Но вот Катя качнула головой и рука упала.

— Нет. Ничего не надо! Вы не можете в обществе появиться с парнем. О вас тут же пойдут лживые сплетни!

Именно.