Ну, ей-богу, никакой выдержки! Я готов её подушку трахнуть, лишь бы унять это болезненное давление.

Еще влил в себя виски и лёг поудобнее, зная, что сегодня отсюда уже не уйду. Поставил бутылку на прикроватную тумбочку, расстегнул ремень и сжал в руке напряженный конец.

Черт, я даже в стрёмные студенческие годы не дрочил, потребности не было. А сейчас, из-за какого-то Коли, не могу сдержаться. Насколько еще хватит моей выдержки.

Я провел рукой по всей длине и зарычал, стискивая подушку и прижимая ее к груди.

Блядь, ведь я порву ее, как только скажет «да».

* * *Утром еле продрал глаза от странного звука.

Перевернулся на спину слепо озираясь и пытаясь вспомнить, где уснул. Подсказал все тот же запах. Катя. Спальня. Виски.

Точно.

Снова повторился звук, и я скосил глаза в сторону. У кровати стояла Катя, уже переодетая в мешковатый спортивный костюм, протягивающая мне стакан с минералкой.

Фея.

Вот сейчас почувствовал и пересохшее горло, и мучительную жажду, и раскалывающуюся голову. Вот черт. Из всего этого набора, только Катька была прекрасным видением. Я закрыл глаза, по освещению из окна понимая, что еще слишком рано, чтобы она вернулась, что это очередные иллюзии моего воспаленного, еще не пришедшего в себя от опьянения, мозга.

— Воды?

Я вздрогнул, открывая глаза. Катя не рассеялась. Привстал на локте и перехватил стакан. Пока не опустошил, не сводил с нее взгляда."

"Спокойная, собранная, внимательная и на своем месте. Черт, вот вчера, когда отпустил ее, дом сразу опустел, все горшки, рамки и коврики потеряли свой уют и домашность. И я чувствовал себя потерянным, неприкаянным. Но стоило ей вернуться, все снова на своих местах.

Дома спокойно, уютно и светло. Потому что она рядом.

Я дал ей секунду, чтобы она убрала стакан на тумбочку, подхватил за подмышки и опрокинулся на кровать, укладывая ее рядом, придавливая ногой, чтоб не сбежала.

Ну сколько можно давать ей метаться? Так я никогда не дождусь признания. А оно мне необходимо как воздух! Только после него я смогу организовать ее развод и оставить себе на законных основаниях, без страха, что беру чужую жену. А я ее однозначно беру! Мне она нужнее.

Катя все же пискнула и попробовала выбраться из-под меня.

Но я определенно сильнее и тяжелее. Только хмыкнул и поцеловал в лоб, крепче прижимая к себе.

— Как прошел выходной?

— Вы голый! В моей постели!

— Черт, как удачно, что и ты в ней. Жаль голый я один.

Катя фыркнула, но перестала вырываться, наверное, напоровшись на мой член. Вот мало ему было вчерашней дрочки! Он как глупый кобель опять поднял голову.

— Так как провела выходной?

— Вы хотите сказать — ночь?

— Хм? — вообще, я рассчитывал, что она заметит мою оговорку и признается… Ну ладно, еще не вечер.