И словно опровергая мой настрой, ветер принес еле уловимый, но хорошо узнаваемый запах парфюма… Я повернул голову, чтобы увидеть вышедшего на открытую веранду помощника.

Николай заметил меня и дернулся, чтобы скрыться в комнатах.

— Стоять.

Он застыл, напуганный, напряженный… Черт, я до такой степени пугаю его? Сейчас стоит, судорожно закрывая руками грудь, блокируясь от меня.

— Раз уж не спишь — вызови такси для… девушки.

— О-она не останется?

— Нет. Сейчас растолкаю ее, а ты проводи и посади в такси.

— Хорошо…

Я помолчал, прищурившись, чтобы в темноте рассмотреть помощника. Такое ощущение, что при минимуме одежды он выглядит еще более женственным, и этот тонкий голос смущает и запах. И чертова память до мелочей сохранившая воспоминание об обнаженном теле…

Или у меня нездоровое воображение, пытающееся обманут сознание. Нет. Ничто не примирит меня с гендерными извращениями. Какая нахрен любовь к мужику, если смысл секса в деторождении?

…И в удовольствие.

Вот только я нормальный. Меня нормально влечет на женское в его женоподобном теле, голосе и запахе! Это он извращенец, что путает несвойственным ему очарованием. Нельзя парню быть настолько соблазнительным и точка.

— Тогда я пойду?

— А? Да… Задумался о своем.

Он кивнул и изящно, по-женски, скользнул в комнату.

Побрить его налысо?

Спонсировать операцию по изменению пола?

Черт, о чем я думаю?! Надо увеличить время физических тренировок и загрузить себя работой, чтобы случайно не начать реализовывать план как трахнуть помощника без угрызения совести.

Девушку выпроводил, вызвал экономку, чтобы сменила белье, и после душа завалился спать. Два часа ночи. В шесть начну жить по новому расписанию. И наверное, сменю рацион: меньше животного белка и больше углеводов, чтобы не подкармливать неуемный организм тестостероном. Или наоборот, не разбавлять его, раз меня болезненно влечет к помощнику?

* * *Только в два часа дня, подтягиваясь на бортик бассейна и чувствуя, как трясет тело от усталости и перенапряжения, я наткнулся глазами на Николая и понял, что сработало. Никакого вожделения, только легкая тошнота, утомление и раздражение.

— Что еще? — рявкнул, набрасывая полотенце на шею и стаскивая плавки.

Он молчал. Я недоуменно поднял взгляд и застыл, со стянутыми до колен плавками.

— Куда уставился? Первый раз член увидел?

— Я… Ой! Простите!

Помощник, пунцовый как рак, в мгновение ока развернулся ко мне спиной, даже покачнулся от ускорения. Он издевается?!

— Что-то хотел сказать? — вернулся я к причине его появления, вытираясь полотенцем.

— Эм, всё в порядке, — я еле разобрал, что он пробубнил себе под нос.

— Что в порядке? — раздражение зашкаливало, я отшвырнул полотенце и оглянулся в поисках халата.

— Эм, размер.