— Как твоя шея, Медея? — улыбается фальшивой улыбкой Ханна.

Мы с Джули молча переглядываемся. Бежать некуда, единственный выход нам загородили старшекурсницы. И дураку понятно, что они не с добрыми намерениями поймали нас.

— Мы не нашли тебя в твоей комнате. Но как удачно твоя сестра догадалась, что ты можешь быть здесь, — Кристабель прищуривается и выступает вперёд.

Я, конечно, всякое ожидала от Лины. Вполне могла представить, что она со своей подружкой будет донимать меня. Но помогать толпе, которая заведомо сильнее, травить нас с Джули…

Я перевожу взгляд на сестру, но она тут же поджимает губы и отводит глаза.

— Сама виновата, связалась с Флеймом. Совсем поехала головой, — бурчит она.

— Идиотка! — тут же распаляюсь я. — Так скажи правду! Скажи, что Майрок убил моего отца. Думаете, я бы стала с ним водиться после такого?

Мне претит оправдываться, но сила на их стороне.

— Кто тебя знает, — цедит Бель. — Увидела в моём парне того, кто защитит тебя в академии. Так ведь, Найт?

— Вместо того, чтобы придумывать бредни, спроси у него. Флейм подтвердит, что мы просто хотели купить одну книгу.

Судя по лицу Кристабель, она почему-то у Майрока не хочет спрашивать.

— Девочки, может не будем нагнетать? Сами подумайте, род Флейм всегда не любили род Найт, — пытается воззвать к голосу разума Джули. — А после событий с отцом Медеи так вообще…

— Замолчи, толстуха, — Ханна ухмыляется, смеривая Джули надменным взглядом.

Моя подруга тут же сникает и вцепляется в мой рукав. Я чувствую, как подрагивают её пальцы, её почти трясёт от страха.

Я и сама чувствую, как сердце гулко стучит в груди, а желудок скручивает от жгучей тревоги.

Я уже попадала в такие ситуации, но была младше, да и в пансионе обычно преподаватели были неподалёку. Хотя мне бывало вырывали волосы, оставляли синяки и царапали лицо. Несколько раз толкали в грязь или выливали на голову еду.

Что-то мне подсказывало, что сейчас всё зайдёт гораздо дальше. Да и преподавателей на этаже нет.

— Вы же пришли разобраться со мной. Пусть Джули идёт в комнату, а я останусь, — бросаю взгляд на проход, который загораживают девчонки.

Разговоры явно их не интересуют. Кристабель просто хочет пометить территорию и показать всем, что она тут главная. Это заметно сразу.

— Толстуха останется, — не унимается Ханна. — А то она нажалуется.

Заметно, что ей безумно нравится донимать Джули. Она прямо наслаждается её страхом и смятением.

— Я не оставлю тебя, — пищит подруга, но её голос предательски дрожит, как и она сама.

— Пусть идёт, — подаёт голос моя сестра. — Она нам ничего плохого не сделала. А вот Медея должна ответить.

Ханна недовольно косится на Лину, та снова отводит взгляд, сжимая кулаки. Немного совести у неё осталось.