— Я завтра покину академию, — внезапно говорит она, прерывая затянувшееся неловкое молчание. — Навсегда.

— И куда ты? — я задаю вопрос просто потому что мне интересно, куда вообще может привести эта странная беседа.

Кристабель вдруг тяжело вздыхает и прислоняется к стене, проводя рукой по лбу:

— Буду учиться в столице. Пока не знаю где. Бабушка сказала нам с отцом, что сама выберет, и это не обсуждается.

— Бабушка? — удивляюсь я. — Мне казалось, у вас в роду всем заправляет твой отец.

По крайней мере так мы с Джули слышали от других.

Кристабель усмехается, бросая на меня угрюмый взгляд:

— Со стороны так кажется, но мы все под колпаком у бабушки. Она дама строгих правил и старой закалки. Но по крайней мере больше не придётся поддерживать образ пай-девочки. Самое худшее я уже натворила. Теперь буду расплачиваться.

— Ты заслужила, — теперь и я усмехаюсь, напряжённость немного спадает.

— С драконьего яйца не вылупится нежная пташка. Я всегда была той ещё стервой, вся в бабку. За это она мне и мстит всю жизнь, — Кристабель вскидывает голову, разглядывая кружево узоров, которые тянутся у кромки потолка.

— Ты выйдешь замуж, войдёшь в другой род, и она больше не будет иметь такого влияния.

— Выйду замуж? Ха! — звонкий смешок Кристабель разлетается по полупустому коридору. Она понижает голос и поворачивается ко мне: — Я должна была найти жениха, который её устроит, до конца пятого курса. Как видишь, не вышло. Требований у неё будь здоров. Видят Легенды, я отчаянно пыталась угодить этой проклятой старухе. Настолько, что забыла собственное я.

— Время ещё есть.

— Увы, для меня оно вышло. Бабка уже подготовила мне женишка в отместку за мои приключения. Ему под семьдесят, и он баснословно богат. Думаю, деньги и стали основным критерием. Знаешь, он такой молодящейся старый пердун, увешанный золотом и цацками. Однажды он наклонился ко мне слишком близко, и я почувствовала, что от него разит старостью, — Кристабель морщится, словно чувствует этот запах прямо сейчас. — Готова поспорить, он спит и видит, как бы пристроить свой вялый пиструн к молодой девке.

Клетки бывают разные. Я и сама долго жила на дядином поводке. Он дёргал за него, как и когда вздумается, поэтому я отчасти понимаю Бель. Жить под таким гнётом и строгим контролем тяжело.

— Ты можешь пойти на работу, — произношу я с некоторым ехидством.

Вспоминаю, как мы с Джули смеялись, что Кристабель на такое точно не согласится. Она аристократка до кончиков ногтей.

— Я? — встряхивает волосами она.

— Ты сказала, что забыла саму себя. Вспомни о чём ты мечтала, — теперь я предельно серьёзна. — На самом деле всё в твоих руках.

Кристабель глядит удивлённо, а потом слегка улыбается.