Запоздало понимаю, что она заметила мужской пиджак пятикурсника… Зная, как Вудс относится к связям между адептами, я уже готовлюсь к тому, что она начнёт орать. Но она смотрит на пиджак и молчит, продолжая гладить Сладусика, который прикрыл глазки и греется, укутанный в тёплое пальто.

— Быстрее, адептка Найт, — произносит она. — Нужно идти, здесь холодно, можно заболеть."

"Я киваю, всё ещё не веря, что мегера ничего не скажет о пиджаке. Может в академии потащит меня к ректору и наябедничает, что я путаюсь со старшекурсниками?

Несмело начинаю двигаться в сторону тропинки, Вудс ждёт, а затем идёт за мной. Держится двух шагах позади. Всю дорогу до академии я чувствую её рядом, но не решаюсь повернуться.

Как только мы входим, я хочу скорее рвануть в комнату, но меня останавливает окрик.

— Пойдём. У меня есть артефакт, который тебя высушит, — говорит Вудс с непроницаемым лицом.

Я не ослышалась. Она хочет мне помочь? Высушить одежду? Честно говоря, её присутствие сильно напрягает, но я несмело киваю, боясь, что отказ сделает ещё хуже.

Через пару минут мы оказываемся в небольшой комнате в преподавательском крыле. Она оформлена в коричнево-бежевых тонах и напоминает гостиную. Повсюду деревянная мебель, которая хоть и уже старовата, но выглядит дорого. Вудс кладёт заснувшего Сладусика на диван и укутывает его пледом, а затем поворачивается ко мне:

— Посиди здесь, принесу артефакт и заварю тебе чаю с лимоном. Ты ешь мёд?

— Мёд? — из меня вырывается едва заметный смешок.

Вудс спрашивает ем ли я мёд?! Я в параллельном мире?

— Мёд! — рявкает она, но видя, что Сладусик просыпается, сбавляет тон: — Вы же, девахи из аристократии, сидите на всяких диетах новомодных, кто вас знает. Может ты ничего кроме листьев салата не ешь.

— О, нет, я не сижу на диетах. И ем вообще всё, — несмело улыбаюсь я. — Люблю еду!

И это правда. В пансионе нас не баловали, поэтому я люблю вообще всё. Главное, чтобы свежее и не подгоревшее.

Вудс открывает дверь и уходит в соседнюю комнату. Я всё так же стою посреди гостиной. Бросаю взгляд на Сладусика: он уже дрыхнет, носик шевелится во сне, тонкие лапки подрагивают.

Вдруг замечаю на комоде рамки с фотографиями. Никогда не думала, есть ли у Вудс родственники. Она такая злобная, просто жуть. Но ведь у всех есть родня?

Делаю пару шагов вперёд и смотрю на фото. Мои глаза удивлённо расширяются.

Вудс здесь выглядит куда моложе и красивее. Ей лет тридцать. Она не такая худосочная, как сейчас, её волосы чёрные и густые. А на лице счастливая улыбка. И глаза… они светятся тем мягким светом, который бывает у влюблённых женщин. Видимо виной тому импозантный мужчина лет сорока пяти, который держит её под руку. Нашивка на его камзоле… она кажется знакомой.