Но президент и Иоланда заключили договор, согласно которому ни единый волосок не должен упасть с головы этого звереныша.

– Когда нас останавливали запреты Эдуарда Кривоносова? – зловеще улыбнулся Мебиус.

– Верно, – с ухмылкой кивнул Гордецкий. – Я рад, что ты вернулся, Андрей. Мне сейчас не помешают союзники.

Дверь архива тихо скрипнула, и оба мужчины обернулись на звук.

В помещение вошла дама в наглухо закрытом черном платье. Ее голову покрывала широкополая черная шляпа, лицо было скрыто густой вуалью.

– Рада это слышать, – глухо произнесла она. – В нынешние времена без союзников просто не обойтись.

Гордецкий уставился на нее удивленно и даже испуганно:

– Кто вы?!

– Некоторые ваши коллеги знали меня как Тамару Оболдину.

– Наслышан о ваших похождениях, мадам! Так вы не погибли?!

Женщина покачала головой:

– Я очень живуча!

– Но как вы сюда попали? В корпорацию нельзя войти без специального пропуска!

– У меня повсюду есть свои люди, господин Гордецкий. Нет дверей, через которые я не смогла бы пройти.

Бывший управляющий приблизился к ней.

– Вы позволите взглянуть на ваше лицо?

– Нет! – воскликнула Тамара Петровна, отпрянув. – Оно сильно обезображено! Я никому не позволю смотреть на себя, пока не сделаю пластическую операцию!

Она прошла в глубь комнаты, стараясь все время держаться в тени.

– Я пришла сделать вам предложение, Эммануил. Предложить сделку, благодаря которой вы сможете вернуть себе расположение руководства.

– Заманчиво, – сказал Гордецкий. – И что вы за это хотите?

– Вы расскажете мне о мальчике-оборотне. Как он попал в «Экстрополис», что с ним здесь произошло, как он сумел отсюда выбраться. Я хочу знать о нем все.

– О том, что случилось с ним здесь, я знаю. Но лично о нем мне ничего не известно. Ни имени, ни возраста, ни адреса. Я знаю лишь школу, в которой он учится.

– Пока мне хватит и этого.

– Что вы можете предложить взамен? – поинтересовался Гордецкий.

– Другую информацию. Я сообщу вам, где скрывается еще один ваш беглец! Где живут и здравствуют, под другими именами, хорошо известные вам профессор Алексей Винник и его красавица-дочка Ольга.

Гордецкий сначала опешил, но потом, осознав услышанное, довольно улыбнулся.

– Думаю, Тамара Петровна, мы с вами найдем общий язык, – сказал он.

* * *Поздним вечером, когда на улице стемнело и сотрудники корпорации разошлись по домам, в дверь кабинета управляющего «Экстрополиса» кто-то тихо поскребся. Барон Фредерик Ашер сидел за рабочим столом. Перед ним стояло небольшое круглое зеркало. Глядя в него, он осторожно, морщась от боли, отдирал от лица полоски лейкопластыря. Некоторые порезы оказались настолько глубоки, что врачам пришлось наложить несколько швов.