Хотя, может, они преследуют тех королевских, кто отказывается присоединиться к ним или поддерживает некоролевских.

– Может быть. Но один из них брат Джесси, а Джесси, по-моему, среди основателей. Он воспринял бы это как выпад. И потом, Кристиану они ничего не сделали, когда он отказался.

Адриан развел руками.

– Даже я не знаю всего, и, как я уже сказал, у этой группы наверняка есть свой собственный план, который они держат в секрете. – Я разочарованно вздохнула, и он с любопытством посмотрел на меня. – Тебе-то какое до всего этого дело?

– Потому что это неправильно.

Те избитые, которых я видела, были в плохой форме. Если какая-то группа расхаживает тут и набрасывается на неугодных, их необходимо остановить.

Адриан засмеялся и поиграл прядью моих волос.

– Ты не можешь спасти всех, хотя постоянно пытаешься. Бог знает почему.

– Я просто хочу делать то, что правильно. – Вспомнив замечание Дмитрия о вестернах, я не смогла сдержать улыбку. – Считаю своим долгом бороться с несправедливостью всякий раз, когда сталкиваюсь с ней.

– Самое безумное, маленькая дампирка, что ты говоришь то, что действительно думаешь.

Я вижу это по твоей ауре.

– Что ты хочешь сказать – она больше не черная?

– Нет… все еще темная, определенно. Но в ней есть немного света, такие золотистые прожилки. Как солнечный свет.

– Может, твоя теория о том, что я перехватываю ее у Лиссы, и неверна.

Я изо всех сил старалась не думать о том, что недавно узнала об Анне, – от одного упоминания об этом все страхи ожили снова. Безумие. Самоубийство.

– Как сказать. Когда ты в последний раз видела ее?

Я слегка стукнула его.

– Ты на самом деле понятия не имеешь, ты придумал это, пока мы шли.

Он схватил меня за запястье и притянул к себе.

– Вот как ты обычно действуешь!

Вопреки собственному желанию, я улыбнулась."

"С такого близкого расстояния я в полной мере могла оценить, насколько красивы его зеленые глаза. Хотя я постоянно насмехалась над ним, следовало признать, что и в целом он очень хорош собой. В том, как его теплые пальцы стискивали мое запястье, было что-то сексуальное. Вспомнив слова Дейдры, я попыталась оценить, какие чувства он у меня вызывает. Если забыть о предостережении королевы, Адриан был парень формально доступный.

Тянуло ли меня к нему? Почувствовала ли я в душе трепет?

Ответ – нет. Нет – в том смысле, как это происходило с Дмитрием. По-своему Адриан был сексуален, но меня не тянуло к нему так неудержимо, так неистово, как к Дмитрию. И все потому, что Адриан доступен? Права ли Дейдра, утверждая, что я сознательно стремлюсь к отношениям, которые в принципе невозможны?

– Знаешь, – заговорил он, прервав мои размышления, – в любых других обстоятельствах ты бы загорелась.