Таковы правила.

Правила? О чем она толкует? Я мысленно рисовала себе некий «комитет бдительности», который поколачивает королевских отпрысков, но с этим образом не вязалось представление о каких-то там правилах. Значит, здесь что-то совсем другое.

– Ну, у них не было особого выбора. Не знаю почему, но я все время наталкиваюсь на вас, ребята, после того, как… сама понимаешь. И мне пришлось прикрыть их. Не знаю, как долго это может продолжаться без того, чтобы кто-нибудь начал задавать новые вопросы.

Я говорила все это сочувственным тоном, как бы желая помочь.

– Мне следовало быть сильнее. Я старалась, но недостаточно. – Чувствовалось, что она устала и ей больно. – Просто не говори никому, пока все не уляжется, ладно? Пожалуйста.

– Конечно. – Я умирала от желания узнать, к чему конкретно относились ее «старания». – Я не собираюсь никого больше во все это втягивать. Как ты-то оказалась здесь? Предполагается, что вы не должны привлекать к себе внимания.

Она состроила гримасу."

"– Надзирательница в спальном корпусе заметила и заставила меня пойти сюда. Если остальные «Мана» узнают, у меня будут неприятности.

– Будем надеяться, что доктор отошлет тебя обратно до того, как они узнают. Она сильно занята. На тебе те же отметины, что у Брета и Брендона, а у них ничего серьезного не было. – Так я надеялась. – Ну… следы ожогов – это, конечно, немного подозрительно, но у ребят не возникло проблем.

Это был риск в той игре, которую я здесь вела. Я не только представления не имела, какие именно повреждения получил Брет – поскольку основывалась лишь на рассказе Джил, – я даже не знала, были ли среди них ожоги.

Если их не было, моя позиция хорошо осведомленного человека сильно пошатнулась бы. Однако Эбби не поправила меня, и ее пальцы рассеянно прикоснулись к одному из рубцов.

– Да, они говорили, что все быстро заживет. Мне просто придется придумать что-нибудь для доктора Олендзки. – В ее глазах вспыхнул огонек надежды. – Они сказали, что на этом все, но, может быть… может быть, они позволят мне попытаться еще раз.

И точно в этот момент появилась добрый доктор. Она удивилась, что я еще здесь, и велела идти домой и как следует отдохнуть.

Я попрощалась с обеими и снова вышла на холод. Правда, по дороге мне было не до погоды. Наконец-то, наконец-то у меня появился хоть ключ к этой головоломке. «Мана».

Девятнадцать

Лисса еще с начальной школы была моей лучшей подругой, вот почему тот факт, что в последнее время у меня завелось так много секретов от нее, причинял боль. Она всегда была откровенна со мной, всегда делилась всем, что у нее на уме, – хотя, возможно, потому, что у нее не было выбора.