Еще раз внимательно изучив ее наряд, украшение, а главное – выражение лица, Бекетов сорвался с места и бросился вон из квартиры.

– Ты куда, Николаич? – закричал ему вслед тот оперативник, что нашел фотографию, но Бекетов ему уже не ответил. По лестнице он бежал бегом. И сердце бухало в груди, заглушая другие звуки.

* * *Наши дни, Москва

По лестнице Катя бежала бегом. Сердце бухало в груди, заглушая другие звуки. Из такси она позвонила Глашке, но та была еще в аэропорту. И пугать свою юную подругу Катя не стала, просто велела, как освободится, сразу ехать домой.

Открывшая ей дверь Аглая Тихоновна была бледна, тиха и величава. Привычная длинная юбка, белоснежная блузка с кружевным жабо, бессменная камея у горла, тонкие золотые часики, обвивающие узкое, все еще девичье запястье. Все в ней вызывало восхищение, граничащее с обожанием. Кате даже странно было, что в ее сорок лет нашелся кто-то, кому она позволила так полно и безраздельно собой завладеть.

Не к месту вспомнился Бекетов, выполнявший сейчас свою опасную, но такую нужную работу. Пожалуй, он тоже безраздельно завладел Катиным сердцем и телом тоже, но вот над головой властвовала Аглая Колокольцева, что тут будешь делать.

– Рассказывай, – коротко бросила пожилая женщина, когда Катя расположилась на своем привычном месте за кухонным столом и перед ней появились чашка с чаем и коробка с крохотными пирожными. Чай был горячий, ароматный, с какими-то новыми травами, до которых Аглая Тихоновна была большая охотница. На Катин вкус, он чуть горчил, но обижать хозяйку она не стала.

– С Алтая? – спросила она, имея в виду чай с травами. Аглае Тихоновне присылали его благодарные родственники одного из пациентов уже много лет. Колокольцева утверждала, что травы целебные и у каждой свое предназначение. С учетом того, как она выглядела в свои почти семьдесят лет, это могло быть правдой.

– Нет, это Tienchi – чай из уникального сорта женьшеня, растущего на юго-западе Китая. Он считается самым полезным чаем в мире. Его научное название, Катенька, звучит как Panax notoginseng. А по-латыни Panax означает «лечу все». Ты представляешь, ты сейчас пьешь чай, который используют на протяжении веков. Он, кстати, и от головокружения помогает, и от бессонницы.

– Да я вроде не жалуюсь, – засмеялась Катя. Чай ей не нравился, тем более что женьшень она терпеть не могла, но приходилось отхлебывать маленькими глоточками. – Откуда у вас чай из Китая в наше непростое время, когда границы закрыты?

– Вадим где-то достал, притащил на днях. Он же знает, как я люблю чай и все, что с ним связано. А я не спрашивала откуда.

Катя невольно подавилась «волшебным» чаем и закашлялась. Все, что было связано с Ветровым, сейчас вызывало у нее мощное отторжение.