Снова схватил меня за локоть, жестом собственника притянул к себе, спросил настороженно:

— Дан, вы что, знакомы?

— Встречались… — дернув уголком губ, процедил тот.

— К несчастью, — не менее «любезно» добавила я.

Синеглазый скривился, а потом его взгляд скользнул вниз, остановился на мужской ладони, сжимавшей мою руку, и угрожающе потемнел.

— Отпусти, — велел он, умудрившись вложить в одно короткое слово столько требовательной властности, что даже мне невольно захотелось отпустить… Прямо сейчас. Немедленно. Хоть что-нибудь. Книгу вот, например.

Кто же такой, этот Дан, Шакс его побери? Подтянутый, сосредоточенный, строгий, в темном, почти форменном плаще, на того, ночного, цинично-насмешливого демона он сейчас меньше всего походил. И демон бы в Грэнси так спокойно не разгуливал. Но что тогда он делал в пентаграмме? Как вообще туда попал?

— Вот как? — недоверчиво протянул Брейт. — Ясно. Значит, это и есть та, кого мы ищем? Твоя… хм… должница?

— Да, — со странной интонацией подтвердил синеглазый. — Она и есть… Моя…

— Жаль.

Брейт медленно, словно нехотя, разжал пальцы, освобождая мою руку.

Странный диалог, полный пауз и скрытых намеков, мне категорически не понравился. Да что там не понравился — если честно, просто вывел из себя.

— Не знаю, кто вы, но учтите, я вам ничего не должна. И я не ваша, — выпалила, вздернув подбородок. Пусть этот бесцеремонный… да кем бы он ни оказался… пусть не думает, что я его боюсь. — Мне была нужна всего лишь саламандра, и пентаграмму я чертила именно для нее. Правильную, четкую, без единой ошибки, между прочим. Кто же мог предположить, что на вызов… то есть на призыв, — мгновенно исправилась я, заметив, что лицо Дана снова начало мрачнеть, — что на призыв вместо низшего элементаля откликнется какой-то сомнительный тип. Сходу, даже не представившись, запишет меня в должники, начнет угрожать и требовать плату.

— Почему сомнительный? — недоуменно переспросил Брейт.

— А какой же еще? Как вы назовете того, кто совершенно неожиданно, без приглашения заявится к вам посреди ночи в красной набедренной повязке на голое тело? М-м-м? Сомнительный — это еще мягко сказано.

— В набедренной повязке? — снова хохотнул молчавший до этого сероглазый. Надо же, какой весельчак выискался. — Еще и красной? Да вы шутница, девушка."

"— О, да, — зловеще оскалился Дан. — Ты даже не представляешь, какая. Затейница просто. Сначала выдернула меня посреди ночи из постели Микаэны, потом обозвала «добрым, сострадательным и великодушным», потребовала огласить мои расценки, напоследок связала ритуалом и вышвырнула на девятый уровень прямо в гнездо друффов. У которых сейчас как раз пик брачного периода. Обхохочешься, правда?

— Ну, знаете, — возмутилась я.