Магия лилась из меня мощным потоком, словно где-то открылся невидимый клапан. Дан вздрогнул, всмотрелся в мое лицо.

— Прими, — выговорила я одними губами.

Он помедлил, кивнул, открылся… Но вместо того, чтобы взять, тоже начал отдавать мне свою магию. Наши стихии встретились, перемешались, слились, и через пару ударов сердца я уже не понимала, чего во мне больше — льда или пламени.

Я горела, замерзала, снова горела… С Дамианом происходило то же самое. Я чувствовала его, как саму себя, растворилась в нем, стала им. И вместе с ним превратилась в единое ледяное пламя. Неукротимое. Беспощадное.

Не знаю, как выглядела я, но снежный и внешне поменялся: побелели волосы, посветлели глаза, изменилась аура, налившись невероятной, давящей, властной мощью.

Заслонявший нас щит исчез, сметенный этой силой. И когда мы зачерпнули часть нашего общего холодного огня и швырнули его в озеро, я уже знала — на этот раз все получится, мы уничтожим его.

Тьма, видимо, тоже поняла это. Закричала, пронзительно, отчаянно, развернулась к нам, позабыв про остальных, вскинула руки, и за мгновение до того, как озеро исчезло в огненно-льдистой вспышке, в нас понеслись десятки черных стрел.

Дамиан заслонил меня собою — это последнее, что я успела заметить. Потом меня откинуло в сторону, и я потеряла сознание.

Глава 24

— Керрис, факел! Так… Теперь огненную плеть, кольцо пламени и завесу… Я просил завесу, а не стену огня. Будь внимательнее. Хотя стена у тебя тоже отлично получилась, можно сказать, почти идеально. Поздравляю, девочка моя, ты отлично справляешься. Родовой дар Аркентаров подчиняется тебе полностью.

Лерой удовлетворенно потирал руки, Зелма от возбуждения пританцовывала на месте, Анника одобрительно качала головой, а я… Мне было все равно. Я машинально делала то, о чем говорил Громовержец, вызывая огонь и тут же убирая его. Стихия пела в моей крови, даря хмельное ощущение силы, послушно стекала к пальцам по первому зову и так же легко уходила. В другое время, я бы вопила от счастья, размахивала руками вместе с прадедом или танцевала с тетушкой, а сейчас это казалось совсем неважным. Все было неважно, кроме одного: как там Дамиан?

После того, как снежный закрыл меня от стрел Тьмы, очнулась я не сразу, не в храме и даже не в академии, а в королевском лазарете. В окружении целителей, каких-то незнакомых, очень серьезных магов, обеспокоенных родственников и семейных призраков."

"Для того, чтобы прийти в себя и вспомнить произошедшее, понадобилась пара мгновений, а потом я подскочила в кровати и засыпала всех вопросами.

Где мой демон? Он жив? Почему я здесь? А Микаэна-Тьма? С ней что?

Даже порывалась подняться и бежать неизвестно куда, но точно — к Дану.

Меня поймали, уложили назад и рассказали, что хэссэ жив, но до сих пор без сознания.