Первый вопрос: как о траве из нашего мира стало известно в мирах хаоса?

Снежных болотники никогда раньше не интересовали, я о них тоже почти ничего не знала — так, пару самых общих фактов из справочника по расам. Нужна была дополнительная информация, а значит, книги. Запрашивать их в Грэнси или в королевской библиотеке не стали — даймы не желали посвящать в свои проблемы посторонних. Выручил Нукар, он и в Офрасе пользовался любой возможностью, чтобы пополнить собственную и без того огромную библиотеку.

Итак, болотники.

Оказалось, что этот немногочисленный, в чем-то забавный и совершенно неприметный народец поклонялся тьме. Особого влияния тьма в нашем мире не имела и наделяла своих последователей лишь жалкими крохами магии и силы, которых хватало исключительно на то, чтобы отпугивать хищников от поселений. Не больше. Сами болотники вели себя тихо, мирно, даже дружелюбно, на людей не нападали, да и вообще редко за границы своей территории выбирались. А раз так, какая разница, кому они там молятся в своих болотах? Но жрицы-болотницы у тьмы все-таки имелись, и она вполне могла считывать имеющуюся у них информацию. Об эмбриуме тоже.

Второй вопрос, не менее важный: кто, как и когда?

Ответ на него был очевиден… почти. Дамиан часто появлялся в мирах хаоса — все хэссэ имели туда доступ, — но крайне редко пил что-то или ел, а оставался на ночь лишь в одном случае.

Я почему-то сразу вспомнила пресловутое красное полотенце, небрежно повязанное у демона на бедрах… А ведь встретились мы как раз ночью, и там, откуда я его выдернула, он явно не медитацией занимался.

Кто первый произнес имя «Микаэна», не помню. Но еще до того, как оно прозвучало, я была твердо уверена, что обязательно его услышу.

* * *"

"Прошло еще несколько дней. Время стремительно бежало вперед, приближая великую ночь. До зимнего бала осталось совсем немного. Все возможные и невозможные пары были составлены, наряды сшиты и по сто раз перемерены, украшения подобраны, прически и макияж придуманы, забракованы и заменены новыми. Адепты полностью подготовились к предстоящему торжеству и теперь сгорали от нетерпения.

Дыхание праздника ощущалось повсюду, даже кухонные духи заразились общим настроением. Скатерти поменяли цвет с белого на льдисто-синий, а на столах все чаще появлялись не повседневные, а «особые» блюда. Нас теперь баловали густым, пряным яично-лимонным супом, рисовым пудингом с миндалем и вишневым джемом — причем, на дно тарелки обязательно клали целый орех, на удачу — и шоколадным тортом в виде сложенных горкой поленьев, символом домашнего камина, тепла и уюта. По преданию именно возле камина великие маги древности и собрались одной холодной зимней ночью, чтобы заключить вечный мир и отпраздновать это соглашение.