Да, тетушка тоже отправилась с нами, заявив, что ей чрезвычайно… вот прямо безумно интересно взглянуть, как устроена лаборатория Дамиана. Разумеется, с профессиональной точки зрения — исключительно как специалисту. И многозначительно сжала в ладонях свой артефактный зонт.

Надеюсь, капля правды в словах родственницы все же имелась. По крайней мере, она почти сразу перестала сверлить спину Дана подозрительным взглядом, потом и вовсе отвернулась и сейчас сосредоточенно листала какую-то толстую книгу с потемневшим от времени тисненым корешком.

Я заметила на столе с заготовками целую россыпь клордов — очень редких и ценных самоцветов, использовавшихся для создания магических накопителей. Остановилась, перебирая это невероятное богатство, прикидывая, что бы я сделала, попадись оно мне в руки, и краем глаза косясь на хэссэ. Дамиан с побратимами почти сразу же отошли к одному из алтарей и застыли там, о чем-то переговариваясь.

— Рис! — услышала я через некоторое время. — Подойди к нам.

При моем приближении снежные расступились, и я, наконец, увидела то, что они так внимательно изучали.

Алтарь чуть подрагивал, демонстрируя, что задействован на полную мощь. Руны на нем сверкали так, что глазам на миг стало больно, обережные знаки и камни тоже были активированы — все, до единого, а в центре, в чаше, лежали три одинаковых медальона. То есть на первый взгляд одинаковых. А вот на второй…

Я закусила губу, сдержала огонь, который возмущенно гудел и рвался к алтарю — сейчас он только помешает, — и вытянула раскрытую ладонь над артефактами, проверяя свое предположение.

Так и есть."

"Правый и левый оберег сияли чистым, голубоватым светом. Никаких проблем, магическая аура предметов не нарушена, даже попытки вмешательства не чувствуется. А тот, что находился посередине — с виду абсолютно такой же, неповрежденный и вроде бы целый, — блекло и тревожно мерцал.

Повернулась к Дамиану.

— Да, — подтвердил он хмуро. — Мой медальон. И вот еще… смотри.

Снежный опустил на алтарь четвертый оберег: меньше размером, изящнее, чем предыдущие. Порча его почти не коснулась — лишь пара тонких, едва заметных темный паутинок, но все же…

— Это я делал для тебя. Если бы ты его надела…

Он не договорил, и я похолодела. Представлять, что тогда произошло бы, как-то совсем не тянуло.

— Я человек. Зачем тьме такой во всех отношениях несовершенный сосуд? И подчинить меня она бы не смогла. В общем, одна морока, никакого толка, — улыбнулась криво.

Но моей шутки не приняли.

— Подчинить не смогла бы, а вот уничтожить — легко, почти мгновенно. Моими руками.

Дамиан стиснул кулаки и глаза его потемнели от гнева.

Повисла пауза.

Огонь все еще бушевал, сердился, пытаясь добраться до поврежденного медальона.