— Ничего нельзя исключать, — Клари на несколько секунд подвисла, смотря в стену, а потом снова перевела взгляд на меня: — Ты про Гринтахорт-то понял?

— Ну… в общих чертах, — я почесал гладкий подбородок. — А что с Заарканом не так?

— То, что он, в отличие от предыдущих владельцев Гринтахорта, отключен от системы и хочет её уничтожить. Похоже, засранец как-то сумел сделать так, что посох влияет не только на мир, но и на неё саму.

— Пока он ломает только тебя…

— Это ты правильно заметил, — Клари вдруг потухла, и её плечи опустились. — Я тебе больше скажу, Илья, я знаю, когда это началось. Первые эксперименты он проводил, как только получил посох, и делал это в столичном подземелье гильдии магов. Я его не видела до того момента, когда вдруг в одной точке не оказалась целая куча самого редкого из имеющихся там материалов. Сначала я думала, это сбой. Перенеслась туда, а там — бац! — и пусто, а баланс этого ресурса в реальном мире вдруг резко увеличился чуть ли не вдвое.

— Охренеть… — выдохнул я и снова выпил.

Теория теорией, а это уже практическая польза. А точнее, вред для нас. Если эта гнида сумеет натаскать из подземелий редких ресурсов, то со временем, за счёт оснастки, его армия станет сильнее нашей. Остаётся только радоваться, что сейчас он занят.

— Ага, — продолжила Клари, рассматривая свисающие радужные сталактиты. — После этого я ещё несколько раз ловила странную активность, а потом он попробовал вмешаться в мою работу. И… преуспел. Как я говорила, все защитные программы пашут на максимуме, но ресурсов не хватает.

— А она не хочет вернуть тебе прежние объёмы? — теперь уже я ткнул пальцем в потолок.

— Да вернула она давно. Просто из-за объединения континентов и гонки мои потребности теперь намного выше, а по верхней планке есть изначально предустановленное ограничение.

О как! Последняя вроде незначительная фраза на самом деле была очень важной. Раз ограничение в ресурсах есть у моей фиолетовоглазой собеседницы, то есть подпрограммы, значит, оно есть и у основной программы, то есть у системы. Иначе какой смыл в контроллере, если он не может угнаться за контролируемым. Всё это в свою очередь значит, что даже если система и является саморазвивающейся, кто-то заложил этому развитию лимит.

— Угу, — перерабатывая полученную информацию, я смотрел в галюциногенную стену. — То есть Зааркан может сломать подземелья, и тогда работающая схема прокачки пойдёт по пи…

— Да не в этом дело, — грустно усмехнулась Клари. — Когда он уничтожит меня и пройдёт в моё ядро, через него он сможет зайти и в саму систему. Вот тогда он начнёт ломать её вместе с внешним миром.

— Э-э-э! Что значит ломать внешний мир? Это же не игра. Мы же там живые все!

— Живые, но у каждого из вас есть интерфейс позволяющий пользоваться меню.