Ступени уходили метров на десять в глубину и переходили в короткий коридор, заканчивавшийся мощной дверью. Осторожно открыли дверь, и в нос ударил запах нечистот, немытого тела и другие запахи присутствия большого количества людей в малом пространстве. Свет факелов выхватил из темноты около трех десятков людей, преимущественно девушек, молодых женщин и детей обоих полов. Были тут и парни, но было их мало, и они были сильно избиты. Люди испуганно жались к стенам, не понимая еще, кто мы и что здесь делаем."

"Принесли больше факелов, граф Грассо приказал прислать сюда кареты и вывозить людей в гвардейские казармы. Людей загрузили в кареты, некоторые так ослабли, что не могли самостоятельно передвигаться, и им помогали идти, а детей просто перенесли, и всю эту кавалькаду из десятка карет под охраной тех же гвардейцев отправили в казармы.

– Ну, барон, вы молодец, это же надо, так вот куда пропадали последнее время люди, ну ничего, ничего, разберемся, – не скрывал своей радости Портер.

Последнее время стали поступать постоянные жалобы на пропажу людей – детей, девушек, началось это еще до моего появления в столице. И таких жалоб и заявлений накопилось уже больше сотни.

Граф приказал всему отделу тоже отправляться и заниматься арестованными и вызволенными из подземелья, кому в казармы, кому в тюрьму – проводить опросы, допросы и другие следственные действия. Впереди была неспокойная ночь, да и последующие дни спокойствия не обещали. Мне достались казармы и установление личностей, а также опрос спасенных из подземелья.

Делалось все просто, выяснялось имя, род занятий, место проживания, как попал в подвал. Все тщательно документировалось, после чего опрашиваемому вручалась миска с кашей и вызывался следующий. Утром должны были послать за родственниками или соседями, чтобы подтвердили личность оного, и он или она отпускался с условием прибыть на суд, чтобы свидетельствовать. С детьми поступили проще, с утра глашатай должен был прокричать о том, что, у кого пропали дети, должны прийти и посмотреть, если опознают и те, и другие друг друга, то дети тоже отпускались под роспись забиравшего.

Закончили разбираться под самое утро, передали все списки и самих людей прибывшим нам на замену служащим тайной стражи, и я, а также другие участники операции, отправились по домам. Ехал не спеша, морозец пощипывал щеки, в голове крутились мысли о том, что сейчас смою с себя пот и всю эту вонь, которая, казалось, пропитала всего меня, потом поем и спать.

Вдруг меня словно ожгло между лопаток, я, даже не осознавая, что делаю, резко припал к гриве коня и сполз на землю. В это же время надо мной что-то прошелестело и ударило в стену дома. Я глянул в ту сторону и увидел болт от арбалета, который торчал в каменной стене.