Когда вошли Магор и его дочь, я даже пожалел, что так необдуманно давал слово, уж очень хороша была девица. Но если честно разобраться, то я бы все равно не стал ее соблазнять, нельзя подрывать доверие поверившим тебе людям, тем более, если они твои подчиненные. Правда, и возраст ее был по меркам этого мира критический, где-то лет 18, а здесь замуж простолюдинки выходили в 15–16 лет. Но это для них критический, для меня так в самый раз, а то и молодая еще.

Поговорив и проверив девушку, убедился, что грамотная, может писать, считать и неплохо разбирается в ведении хозяйства. Оказалось, что Эвита с детства крутилась возле отца, а тот души не чаял в своей любимице и последнем ребенке, да и все предыдущие дети Магора были парни, дочь была единственной.

Обговорили оплату за службу, и предложенные мной пятьдесят золотых в год очень обрадовали обоих. По меркам провинции это были очень и очень хорошие деньги, а в столице это обычная зарплата для такой должности. Договорился, что они оба отберут продукты для моего дома и она с десятком дружинников, которых я завтра отберу, через два дня отправится в столицу. Пятерых я привлеку для охраны усадьбы и иногда личного сопровождения, тут так принято, а пятеро вернутся обратно с обозом.

Все, завтра утром отправляюсь обратно, всех дел все равно не переделаешь, как-нибудь потом и по селам проеду, посмотрю, что да как. А сейчас надо еще приготовить кладовые и амбары для продуктов и вина, которое привезут через пару дней. Да и к балу подготовиться, приглашение на него пришло перед самым моим отъездом. Придется снова делать траты, нужен новый камзол, рубашка, ну, ботфорты есть, я их всего раз надевал."

"Выехал рано, очень не хотелось останавливаться ночевать на постоялом дворе, и я надеялся добраться до столицы без остановок. Хитрец шел упругой рысью, небольшой ветерок дул в спину, что тоже способствовало быстрому движению. Уже начало вечереть, когда почти перед самой столицей десяток всадников выметнулся из леса и попытался напасть на меня. Я геройствовать не стал и, пришпорив Хитреца, попытался уйти от них, Хитрец – быстрый конь, но сейчас он был уставшим, ведь мы скакали целый день. И через некоторое время стало понятно, что нас догоняют. Поэтому я направил коня к лесу и, спрыгнув с него, ударил ладонью Хитреца по крупу, крикнув ему уходить, а сам бросился в глубь леса. Преследователи не рискнули кинуться за мной, ну что же, правильно, в лесу они могли сами превратиться в дичь, умения у меня хватило бы вырезать и больше преследователей. Сумерки в лесу превратились почти в ночь, я долго блукал и уже поздней ночью натолкнулся на избушку, вросшую в землю. Толкнул дверь, и она открылась, даже не скрипнув. Скорей всего, это избушка охотников, подумал я.