— Будто осиновый кол ему в горло загнали. Как вампиру, только не в сердце, а в глотку. Бред полный, чертовщина какая-то.

Я медленно провёл рукой по лицу, пытаясь хоть немного привести в порядок мысли и понять, что могло вообще произойти с трупом Савченко.

— Ладно, — проговорил я. — Уходи оттуда. Немедленно…

— А с трупами-то сейчас что делать? — спросил он, словно я был главным специалистом по сокрытию криминальных трупов.

— Да ничего уже не сделаешь. Если там уже кто-то после нас копался, то какая разница? Зарой обратно, как было, не усложняй ситуацию. И главное — к себе на хату ни ногой. Я тоже сменил место жительства. Ты ведь на даче сейчас живёшь?

— Да, пока на даче, — подтвердил Грач.

— Вот туда сейчас. Будем думать дальше, как быть.

— Все одно, ума не приложу, куда Савченко-то подевался? — тихо бормотал Руслан. — Кому мог понадобиться его проклятый труп? Может… может, он всё-таки жив?

— Да ну нахер, — выдохнул я зло. — Я лично ему башку прострелил, ты сам видел. Пуля вошла ему точно в глаз. Живых после такого не бывает.

— Ну не знаю, братан… — протянул он растерянно, и я почти физически ощутил, как он пожал плечами там, на том конце трубки. — Может, он этот… как его? Франкенштейн?

Глава 6

В первую ночь на новом месте спалось, прямо скажем, неважно. Общежитие — не самое подходящее место для тихой и размеренной жизни. Звукоизоляция — будто живёшь в картонной обувной коробке. Слышно буквально всё.

Рано утром меня уже поднял чей-то громкий топот, хлопанье дверьми, звуки сливного бачка и приглушённые разговоры. Я давно отвык от таких условий и сначала никак не мог снова заснуть. Но, пересилив себя, всё-таки задремал.

Проснулся во второй раз резко, мгновенно вскочив с кровати. Меня разбудил громкий женский вскрик, точнее даже — визг. Рука инстинктивно выдернула пистолет из-под подушки. Я недоумевающе огляделся вокруг. В комнате никого, дверь заперта.

Но звук явно доносился откуда-то сбоку, будто прямо из стены."

"Я прислушался. И тут снова раздался приглушённый крик, причем знакомый. Источник я обнаружил почти сразу — старая электророзетка на стене, почти насквозь пробивающая стену, словно маленький микрофон, ну или скорее динамик. Оттуда и раздавался шум, а значит, орала моя соседка. Кто там у нас за стенкой? Правильно — Ирка, медсестра.

Потом послышался низкий мужской голос и звуки явного скандала. Голос грубый, хрипловатый, будто с похмелья или сам по себе джигурдовый:

— Ты чего орёшь-то, дура? На уши всех соседей поднимешь!

Интересно…

Насколько я понял, Ирка жила только с детьми — откуда там с утра вдруг взялся мужик? Я глянул на часы: время — девять. Вздохнув, быстро соскочил с кровати и натянул трико и футболку, на ходу обшаривая глазами пол в поисках тапок. Тапок не нашёл.