– Господа гвардейцы, – стараясь скрыть нервные интонации в голосе, произнес Ковин, – успокойте народ.

Но те стояли как вкопанные и глядели на покойного.

– За что вы нашего Феолора-то? – визгливо всхлипнула дама в годах.

Послышались рыдания.

– Гвардейцы, это приказ! – прорычал Ковин, делая уверенный шаг к широкой аллее, но окружившие его люди не шелохнулись, не давая пройти. – Лично кишки выну каждому, кто ослушается!

– Это чтоб на принцессе жениться! – раздался гневный голос.

– Ах ты проклятый, собак на тебя нет! – прокричал кто-то."

"– Господа, успокойтесь. Я не трогал вашего Магистра.

 – Почувствовав угрозу, Ковин сменил тон, речь его теперь лилась тягуче, как мед. – Известно, что это дело рук душегуба, которому дали имя Художник.

– Художника нашли убитым, – заявил вдруг один из гвардейцев. – Он мертв уже несколько дней.

Толпа взбеленилась.

– Лжец! Убийца! – кричали со всех сторон.

Люди постепенно сжимали кольцо вокруг Ковина, явно занервничавшего. Он пытался прорваться, но народ стоял плотно, лишь отпихивая его назад.

– Он же постоянно издевался над своими слугами, – заметил кто-то.

– А лекарей всех распугал, уехали кто куда, никто в Нортастере работать не хочет.

– Он моего сына выпорол за то, что тот случайно камнем в его карету угодил.

– Сволочь!

– Будь ты проклят!

– Мразь!

Элейн понимала, что сейчас случится страшное. Застыв, она наблюдала за происходящим, не имея ни сил, ни желания что-то делать. Оддин же решил вразумить людей. Но как он ни пытался пробраться к месту событий, ничего не получалось. Никто не подпускал его ближе, поэтому он начал убеждать всех разойтись с миром.

– Давайте решим все по-человечески! – раздался его низкий голос над толпой.

– Это тоже Торэм! – крикнул кто-то, и сердце Элейн встревоженно сжалось.

Она дернулась вперед, чтобы вступиться за Оддина, но стоящий рядом гвардеец опустил тяжелую руку на ее плечо. Пытаясь освободиться, она воскликнула:

– Он ни при чем! Это другой человек! Он вообще из другого города!

– Уберите его, – отдал тогда кто-то приказ, и сразу пять мужчин подхватили Оддина и поволокли в сторону. Скорее всего, они держали его довольно крепко, но он в любом случае почти не сопротивлялся. Зная Оддина, Элейн догадывалась: он боялся навредить, поранить или убить.

И, возможно, не хотел еще больше разъярить толпу.

Вместо этого Оддин продолжал попытки успокоить собравшихся. Ковин в это время тоже не сдавался, повторяя, что не имел отношения к смерти Магистра, угрожая расправой и даже обещая награду любому, кто тотчас поможет ему покинуть парк. Но Элейн знала, это было бесполезно: у горожан появилась возможность избавиться от нелюбимого мормэра. Они понимали: всех под суд не отдадут. А вот казнить, если Ковин спасется, могут.