Следующий файл, как и несколько за ним - протоколы судебных заседаний, которые проходи в Армавире, вырезки газет и распечатанные интернет статьи о «подвигах» мужа вперемешку с глянцем светской хроники.

Погружаюсь в это с головой, по самую макушку утопаю в каждой детали и воспоминании, против воли думаю о том, что все могло быть иначе прими я тогда другое решение. Смирится? Оставить все как есть? Или еще раньше - развестись когда у Исмаилова первый раз поднялась на меня рука. Или раньше - не выходить за него.

Следующая папка - я и Давид два года назад.

Выглядим оба совсем иначе, чем сейчас. Он - совсем еще ребенок, только-только собирающийся в школу, а я как загнанный зверь - тощая, осунувшаяся, с головой всегда опущеной вниз, с руками всегда скрещенными на груди. Месяц за месяцем на фото, последние два года.

И…

Что я делаю? Почему я еще здесь? Какие еще нужны доводы моему рассудку, чтобы он вытолкнул нас с сыном за пределы этого дома. Сын! Я по глупости и беспечности позволила ему доверять этому человеку. Первому мужчине после отца, с которым он имел неосторожность сблизится.

Какая же. Дура!

Нужно собрать вещи, бежать так далеко как только это возможно и…

Звонок телефона пронзил меня как удар молнии. От страха руки тряслись, но разобрав имя на экране, я сняла трубку.

- Да, мой хороший.

- А я уже иду домой, мамочка. Можно я с Лешей в магазин зайду и куплю себе колы? Так пить хочется.

Слова долетали до меня словно издалека и их значение не сразу складывалось в цельные картинки.

- У вас еще один урок должен быть.

- Отпустили. Правда здорово? Домой приду пораньше, погуляю с Гердой и потом пойдем с дядей Захаром стрелять по банкам.

- Нет, - говорю слишком резко, почти кричу. Стараюсь потушить истерику, которая готова вырваться наружу и разрушить меня до основания. Меня и все вокруг. - Нет, давай ты меня там подождешь, у магазина, где самый вкусный хлеб.

- Но…

- Я скоро буду, Дава. Жди меня там.

Я проговорила это так строго, как только могла и бросила трубку. А сама бросилась в нашу комнату.

Герда сопроводила мой побег из кабинета заинтересованным взглядом и нехотя, словно делая мне одолжение, поплелась за мной хвостиком.

Я уже металась по спальне из угла в угол.

Паспорт, свидетельство о рождении, прочие документы, деньги, трудовая… в школе. Не важно, это совсем не важно.

Горин мог оказаться кем угодно. Он мог быть подослан самим Тиграном, чтобы выследить и держать на коротком поводке, мог быть нанят одним из его конкурентов, кем-то кто ненавидит моего бывшего мужа. Или еще хуже… еще хуже.

Нужно было срочно убегать, прятаться или вовсе исчезнуть. Возможно снова придется обращаться к Титовым.