Стол с ноутбуком и удобное кресло, диван и плазма на стене, освещение по периметру потолка, регулируемое по необходимости. Это то, что первым бросалось в глаза.

Здесь все казалось гармоничным, кроме угрюмого бородатого хозяина. Его место было в лесу, в сторожке, с ружьем наперевес и волком под боком.

- Повторите, - я настояла на своей просьбе.

- Бля*ь. Ты не будешь здесь жить, что не ясно?

- Абсолютно все! У нас договоренность, вы получили аванс, мы должны были подписать договор!

- Считай не подпишем.

- А деньги?

- Забудь."

"- Почемы вы обращаетесь ко мне на “ты”? Какого хрена? - злость и адреналин не были моими лучшими советчиками.

В последний раз эти две эмоции щедро сдобренные психотропными средствами сподвигли меня на стриптиз прямо в зале суда. Тогда Тигран взбесился. Тогда он решил, что готов ради обладания мной рискнуть карьерой в политике, расположением к себе своих “друзей” и даже перспективой оказаться за решеткой.

Мои последние слова все же привлекли внимание неприветливого хозяина. Он поднял голову и, криво усмехнувшись, двинулся на меня. Я не сразу поняла, как легко и беспрепятственно он выволок меня обратно в сторону крыльца.

- Выметайся, сладкая. Ты не леди, а я не джентльмен и церемониться не буду.

В голове что-то вспыхнуло. Старое. Знакомое. Едва-едва пощекотало, поманило и испарилось. Странное чувство, но я никак не могла ухватиться за него, чтобы раскрутить в нормальное воспоминание.

- Послушайте, как вас там… блин, - я схватилась за голову, осознавая, что нас сейчас реально оставят на улице. Посреди незнакомого поселка и почти что в ночь. - Горин! Точно, Захар Горин! Вы не можете выставить меня! Мне некуда идти.

Почти полночь!

- Еще светло. Здесь есть гостиница. На одну ночь я компенсирую расходы, а потом без проблем снимешь квартиру.

Он полез в задний карман черных джинсов и достал бумажник.

- Мне не нужны деньги, - я пыталась совладать с голосом, но на меня накатывала паника. Нам нельзя в гостиницу. Нельзя регистрироваться по паспортам. Это может привлечь ненужное внимание и слишком опасно, даже спустя три года. - Нам нельзя. Понимаете? Нельзя!

- Мне до этого нет никакого дела, дамочка.

- Лилия!

- Что?

- Меня зовут Мамедова Лилия, - отчеканила, гордо задрав нос.

Кровь прилила к лицу, я чувствовала как под взглядом Горина горят щеки, уши и даже шея. Как колотиться сердце. Он действительно мог подавить всю волю стоящего напротив человека одним взглядом, не шевеля пальцем. Но не сегодня. Я больше никому не позволю издеваться над собой. - Запомните мое имя, раз уж собираетесь отказать мне в жилье, которое я оплатила на полгода вперед!

- Как величественно. Мамедова! - издевательски выдал наглец.

Во дворе залаяла собака и раздался звонкий смех Давида.