— Король? — сон слетел в одно мгновение, но с кровати Лера слетела ещё скорее. — Зачем я ему?

— Нам не докладывают. Велели быстро разбудить, если дрыхнешь, и привести в нормальный вид. Вон, вода в кувшине, я тебе таз принесла. Рожу сполосни, полотенчиком утрись. И скорее одевайся, а то король нас не спросит, чай, не теры — войдёт, стучать или ждать не станет. Волосья ещё расчеши, я гребешок захватила, нельзя такой лахудрой королю показываться! — суетилась надзирательница.

Как под наркозом, Лера умылась, потом расчесала волосы, царапая кожу головы деревянным гребнем, и заплела косу.

Перевязать было нечем, пришлось оставить так, понадеявшись, что та продержится до завершения монаршего визита.

— Да не копайся ты! — всплеснула руками тюремщица. Влетит же и тебе, и мне! Одевайся!

Сорочку Лера снимать не стала — не совсем чистая, зато из тонкой ткани. И не на голое же тело ей надевать чужую одежду!

По ощущениям, платье село хорошо, но зеркало не помешало бы — убедиться, что всё в порядке, нигде не морщит, не топорщится.

— Годно! — отреагировала тюремщица, ухватила Валерию за руку и покрутила.

 — Успели. Теперь отойди к той стене и стой, я пойду, посмотрю, не идёт ли ко…

Дверь резко распахнулась, и в камеру вошёл Его величество.

Лера сглотнула, стараясь утихомирить бешено стучащее сердце, и вздёрнула подбородок.

Ей страшно, так страшно, что в глазах темнеет, но она никому этого не покажет. Особенно, этому скользкому царю.

— Пшла вон, — отрывисто бросил король надзирательнице, и, повернувшись к Лере, произнёс. — Вот мы и снова встретились, тери Валерия.

— Не могу сказать, чтобы я была в восторге от встречи и гостеприимства, Ваше величество, — храбро парировала девушка.

— Дерзишь? — с интересом заметил король. — Такая смелая или такая глупая? Ты полностью в моих руках и моей власти, и твоя дальнейшая судьба зависит от твоего благоразумия.

— Послушаю, — согласилась Валерия, чувствуя, как предательски дрожат ноги.

Нет, никто не должен видеть, как ей страшно!

Девушка сжала левую руку в кулачок, стараясь болью от впившихся в ладонь ногтей вернуть самообладание.

— Чья ты шпионка?

— Чего? — растерялась Лера. — Какая ещё шпионка? Я в ваше королевство и вообще в этот мир не рвалась! Даже не знала о вашем существовании.

Жила себе, после парикмахерской по улице шла, весной любовалась и не собиралась никуда попадать!

— Лжёшь! Ты согласие дала, иначе месяц бы пластом лежала, а то и умерла, если бы тебя против воли забрали, — возмутился величество.

— На переход в другой мир моего согласия никто не спрашивал! И я не лгу, не имею такой привычки! Меня бабушка остановила, попросила помочь — ключи у неё упали. Я подала, потом сумку ей довезла.