— Чево дрыхнешь? — пробуждение оказалось резким. — Ещё не ночь!

Проморгавшись, Лера обнаружила, что посреди камеры стоит пожилая женщина.

— Быстро жри, мне некогда с тобой рассиживаться, — настаивала тюремщица, подсовывая под нос не до конца проснувшейся Валерии миску и ложку.

В желудке засосало, и девушка послушно принялась за еду. М-да, не дефлопе, конечно, и не рябчики в ананасах, но есть можно!

К сожалению, жидковатая каша с редкими кусочками мяса закончилась скорее, чем она наелась, но попросить добавку Лера не рискнула.

— Значит, так, — женщина забрала тарелку и принялась просвещать, тыкая пальцем.

 — Это нужник, целься в дырку, там магия всё почистит. Промажешь, придется дышать вонью. Приносить пожрать буду раз в день, к вечеру. Вода в кувшине, опрокинешь или сразу всю выпьешь — новой придётся до вечера ждать. Постель, вижу, уже нашла. Орать, стучать, камни выколупывать — бесполезно, эта камера для магов, в стенах адонит. Отсюда и архимаг не сбежит.

— Так я и не маг, у меня дар не раскрыт, — решила объяснить Валерия. — Можно было так не утруждаться.

— Королю виднее, куда тебя.

Сказал — в самую мощную антимагическую камеру, вот и сиди!

— А нет какого-нибудь платья? — Лера развела руками, показывая, в чём она.

— Не было таково приказу. Но если за деньги, то могу поискать. Лиары есть? — девушке показалось, что серые глаза тюремщицы алчно блеснули.

«С недосыпу, да и перенервничала она — вот и мерещится всякое», — успокоила сама себя Лера.

— Денег нет, — развела она руками и повернулась, чтобы сесть на кровать.

— Погодь, а это что? — женщина ухватила девушку за руку и показала на кольцо.

О! Это же обручальное, фамильное! Кевин забыл снять!

Валерия мстительно улыбнулась — сейчас она ка-а-ак продаст родовую ценность предателя за три копейки. Пусть поищет!

— Колечко, — равнодушно ответила она. — Но оно дороже платья!

— А я тебе ещё юбку принесу и рубаху, — тюремщица выразительно посмотрела на босые ноги арестантки, — и чеботы какие-нибудь.

Валерия задумалась — что бы еще вытянуть?"

"— И пожрать приносить погуще стану, — добавила женщина, с вожделением глядя на кольцо.

— Хорошо, неси! — согласилась заключённая.

 — Только сначала вещи, а потом кольцо!

Тюремщица кивнула и, подойдя к двери, стукнула в неё. Та приоткрылась, и в камеру заглянул довольно молодой хран.

— Чего, уходим?

— Да, Асташ, пропусти.

— Эх, а она точно не распечатанная ещё? — мужчина смотрел на Валерию также плотоядно, как недавно надзирательница облизывалась на её колечко.

— Точно. Губёшки-то подбери, а то тебе не только их укоротят. Его величество приказал глаз не спускать, и чтоб и волоска не упа…

Дверь захлопнулась.