Наплакавшись, Лера перевернула сумку, с облегчением обнаружила, что прямоугольничек не потерялся, как она решила спервоначалу, а просто попал между студенческим и проездным, и набрала номер.

Наташа ответила почти сразу, девушки поговорили, и через день Валерия приехала к Рощиной в первый раз.

С того дня прошло — девушка посчитала в уме — почти три года!

Она окончила институт, совершенно излечилась от несчастной любви, целый год отработала учителем начальных классов и полюбила свою новую внешность.

Парикмахерская, где работала Наташа, находилась в районе Павелецкого, Лера приезжала к ней регулярно, раз в три-четыре недели, как только отрастали корни. Обычно после покраски она гуляла по Валовой до станции метро на Замоскворецкой ветке, затем спускалась в длинный переход, где рассматривала сверкающие огнями киоски со всякой всячиной. Вдоль стен перехода иногда стояли певцы или музыканты, часто рядом с ними располагались и бабушки, продающие пучки зелени или домашние закрутки. В конце перехода поднималась по ступеням и шла вдоль здания Павелецкого, через толпу пассажиров — только что прибывших или собравшихся в дорогу, а потом сворачивала к платформам и, не доходя до них пару шагов, снова спускалась, но уже в метрополитен. Иногда она поднималась на второй этаж и немного сидела в зале ожидания, потягивая кофе, слушая объявления о прибытии поездов и рассматривая пассажиров. Полчаса, не больше, но и этого хватало, чтобы преисполниться решимости, что в следующий раз или летом, или на новогодние каникулы она обязательно куда-нибудь поедет! Ей нравилась эта суета и особенная атмосфера, когда человек ещё здесь, держится за чемодан, покупает кофе или бутерброды в дорогу, а сам душой и мыслями уже там… Далеко… Куда скоро увезет его плацкартный или купейный вагон.

Ей очень хотелось покупать в дорогу еду, переживать, не опоздает ли поезд, подойти к проводнику, показать билет и занять место в вагоне! Обязательно верхняя полка, чтобы залезть и смотреть с высоты в окно — на проплывающие мимо города, станции, деревни. На людей, спешащих на работу или домой, на детей, поля и рощи. Всё то, что она видела только по телевизору.

Так получилось, что за свои двадцать пять лет она никуда дальше Подлипок не ездила. Её родители не выбирались ни на море, ни заграницу, все отпуска они проводили на даче. Можно сказать, что Лера нигде, кроме Москвы не была, любуясь на красоты мира исключительно через телевизионный экран.

У родителей в Подлипках была дача, доставшаяся от бабушки. Лера помнила строгую бабушку Свету, её ветхую избушку с сарайчиком для ведер и садового инвентаря, заросший сад, кусты крыжовника и покосившийся забор. Всё лето она проводила там, возвращаясь в Москву только к началу учебного года.