Но мне можно посмотреть на будущую невестку?

— Завтра, мама!

— Хорошо, как скажешь. Артефакт, — напомнила она.

— Да, конечно. Спасибо!

— Я ухожу, но, пожалуйста, ответь мне на один вопрос, иначе я не смогу уснуть.

— Слушаю.

— Она дала добровольное согласие?

— Да.

Женщина улыбнулась и, кивнув, скрылась за дверью.

Глава 2

Глава 2

Проснулась она, будто от толчка.

Выспалась, ничего не болит. А должно болеть?

Как в детстве, не открывая глаз, замерла, вспоминая — что-то же накануне случилось?

Хорошее или плохое?

Память молчала, но по ощущениям — было и хорошее, и плохое.

Она навещала Наташку, волосы покрасила, поболтали, а потом, обычным маршрутом через Павелецкий… Бабушка!

Воспоминание пронзило голову, вызвав легкую боль в районе левого виска. Тихо охнув, Лера потёрла болевую точку и принялась вспоминать — во что она вчера умудрилась вляпаться?

Вроде бы, ничего такого. Разве что, помогла какой-то старушке, одетой, будто из прошлого века, а та… а та пообещала ей жениха? Лера довезла ей тяжелую сумку, а потом что-то случилось.

Гипноз?

Лера резко приподнялась, почувствовала под спиной что-то объемное и мягкое — подушку? — потрясла головой и открыла глаза.

Вот это да…

Довольно уютная комната, будто сошедшая с картины позапрошлого века, откуда-нибудь, из Франции.

Да, наверное, Франция ближе всего — позолота и лепнина, вычурная мебель, тяжелые драпировки, высокие, но узкие окна.

Лежит она, как королева, на огромной кровати — втроём можно лечь, и друг друга не заметить.

Лера свесила голову вниз — с ума сойти, кровать на возвышении. Точно трон, ещё и со ступенями. Сверху полог, как над колыбелью.

Если она не ошибается, пологи придумали в Средние века, чтобы на головы спящих не падали тараканы и всякое другое непотребство. Здесь что, есть тараканы?

Взвившись горной козой, девушка ахнула, обнаружив, что на ней нет ничего, кроме тонкой, почти прозрачной, причудливо расшитой рубашки, едва прикрывающей попу. И панталончиков чуть выше колен, из такой же ткани, что и рубашка.

Короткое исследование показало, что её собственное бельё исчезло в неизвестном направлении. Как и платье, обувь, сумочка.

Бабка её ограбила и продала на органы? Вот предупреждали её, что нельзя быть настолько наивной и отзывчивой, тем более, на вокзале, где, все знают, крутятся не только добропорядочные граждане!

Но когда первая паника улеглась, Лера ещё раз осмотрелась и пришла к выводу, что на органы — это вряд ли. А вот в гарем — запросто. Где еще могут быть такие интерьеры?

Надо бы посмотреть, куда ведут двери, особенно вон та, высокая, с вензелями. Очень похожа на входную.

Девушка слезла с постамента и оценила мягкость ковра — ноги утонули почти по щиколотку, ступаешь, будто по пуховому облаку! Мягко, тепло, приятно.