— Если вас не устраивает обстановка, завтра же всё заменят, как вы пожелаете! А сейчас не упрямьтесь — переоденьтесь и поешьте.

— Никогда чужого не брала и ни за кем ничего не донашивала! Вы выкинули из дома женщину! — девушка обвиняюще ткнула в императора пальцем. — Представляете, что она сейчас чувствует? У вас что, нет свободных комнат и какой-нибудь женской одежды, кроме нарядов наложниц, которые никто бы ещё не носил?

— Это лучшие покои! — повторил Демис, нахмурившись. — Любая лера была бы счастлива оказаться в них и примерить платья, которые сшиты для императорской кьяры.

Покои никому из женщин принадлежать не могут, только я решаю, кому и сколько в них жить! Армина вернулась в гарем, там у нее есть своя комната.

— Я не останусь в покоях, где до меня жило чёрт знает сколько лер и кьяр. И не надену вещи, которые отобрали у другой женщины! — от негодования Валерия даже заикаться стала.

Неужели, чёртов император не понимает, как это обидно и унизительно для них обеих — для Армины и Валерии?"

"Кстати, если тут Тёмное государство, есть рогатые и хвостатые женщины, а императора зовут «Его темнейшество», то, похоже — чёрт ему родной брат.

Или он сам некая разновидность чёрта? И упрямо вздёрнула вверх подбородок: да, она в чужом мире, ничего не знает, не понимает и, похоже, что от неё немного зависит, но у неё ещё есть гордость и чувство собственного достоинства. Поселиться там, где живут постельные игрушки? Ни за что! И что вы, Ваше чертейшество, теперь со мной сделаете? Свяжете? Так она и связанная убежит.

Демис вздохнул и повысил голос:

— Артемис!

— Ваше темнейшество? — материализовался незнакомый мужчина.

— Пусть у меня накроют стол, а пока лера Ле Рия кушает, быстро освежат Сиреневые покои, — и снова предложил девушке руку, — Вам предоставят другие комнаты, пойдемте, надо вас, наконец, накормить.

Глава 9

Глава 9

Эта вертихвостка нырнула в портал!

Нераскрытый дар, говорите?

Тёмный император Демис Рамиро Ревис, пребывая в малоконтролируемом бешенстве, рвал и метал.

Рвал то, что попадётся под руку, а потом метал обрывки и молнии. Небольшие такие, но достаточные, чтобы вся охрана и слуги дворца носились, как поджаренные.

Салима, заливаясь слезами, картинно вытирала мокрые глаза кисточкой хвоста и заламывала руки:

— Ваше темнейшество, я клянусь, она не знала мужчин! А артефактов — любых, не только усиливающих — на девушке просто не могло быть.

Её два часа купали, она бельё получила только в конце процедур, и почти сразу улизнула порталом!

— Ищите! Изловить и ко мне. Бережно! За каждую царапину на девушке я виновника избавлю от лишней конечности. Сам выберет — какая именно ему меньше нужна, — прорычал император. — Или нет — найти и немедленно известить меня.