И как же я охренел, когда узнал, что она лечится от последствий неудачного аборта! Ещё и подбила Геннадьича оформить её анонимно, есть у нас в регистратуре на подобные случаи несколько карточек всяких Ивановых Марин Ивановных.

Кириного Эдика, а в миру Эдуарда Байрамова, я знал постольку поскольку. Пару раз пересекались в деловых плоскостях. Настоящий акула бизнеса, жёсткий, местами даже грубый, единственное, к чему он относился с трепетом - семья. Дети. С племяшкой совсем другой человек. Неудивительно, что когда Кира сообщила ему о беременности, сразу позвал замуж. Общие знакомые говорили, ходил гордый, счастливый.

А зная Киру, ей ребенок был не нужен. Она над фигурой трясется, растяжек как огня боится. Или ребенок был не от Байрамова? Меня холодный пот прошиб, когда я прикинул, мог ли ребенок быть моим. Не, вроде по срокам никак, все эти переезды плохо влияли на интимные отношения, и с Кирой у нас с момента моего переезда в этот город секс был исключительно взаимо-оральным.

В этой ситуации мне чисто по-мужски было жаль Байрамова. Мужик ребенка ждал, радовался, любил его наверное уже... Досталась же змея подколодная в жены.

Выпихнул Киру из квартиры - даже дышать легче стало. К Любе лезть побоялся, очень уж недовольной та выглядела после визита наглой бывшей. Хотя безумно хотелось после всей этой грязи, которая осела на душе после визита Киры, получить немного любви от такой чистой и нежной девушки, как моя жена. Хорошо хоть от объятий не стала уворачиваться. Уснул, наслаждаясь её запахом, ставшим за короткий срок нашего брака совсем родным.

С утра на работе треш и завалы до потолка. Экстренные операции одна за другой - четыре пострадавших после аварии, два придурка после семейной драки, несколько несчастных случаев.

Плюс плановые операции, заранее записанные пациенты. Пообедать даже не ходил, так, бутерброд сожрал на ходу. К вечеру ноги гудят, желудок прилип к позвоночнику и недовольно урчит, голова никак не переключится с операционного на повседневный режим, отчего всё ещё хочется куда-то бежать, что-то делать... Уф. Без сил приземляюсь на стул, смотрю на часы. Пятнадцать минут ещё продержаться и домой. Может, даже на такси разорюсь, слишком вымотался, чтобы вести мотоцикл.

После стука в дверь ко мне входит - кто бы мог подумать! - Кира.

Вид показательно-виноватый, в руках стаканчик с кофе и пирожок. Запах кофе щекочет ноздри и убивать бывшую вроде как уже не хочется.

- Давай мириться, Тихонов? - она ставит стаканчик мне на стол, сама садиться рядом. Вот всегда бесило, когда она так задом рядом с бумагами! Если бы не кофе, прибил бы! Впрочем, я и сейчас недалёк от этого. Настоящие мужчины за кофе не продаются!

- Слушай, ну я готова извиниться, - правильно толкует моё молчание бывшая.