Там и во время секса разница феноменальная…

А это, видимо, расплата.

Почему в эротических романах про такое не пишут? Я б, может, была готова…

В зеркало смотреть вообще страшно.

Никто не сушил вчера мои волосы после душа, ну и результат в отражении соответствующий. Губы распухшие, под глазами круги.

Если прикрыть засосы на груди, я — наглядный пример того, что переработка — это плохо.

Зато сколько материала насобирала. И все за один день. Можно прямо сборник выпускать. А то и диссер защитить.

Тут же в ванной обнаруживается мое платье, пережившее вчера нелегкие времена. Натянув на себя красную тряпку, я так же по стеночке выползаю из ванной и встречаю за дверью заспанного и лохматого Соколова, подпирающего косяк.

— Корниенко, ты прирожденная обломщица, — сварливо обвиняет меня он.

— Что не так? — жалобно спрашиваю я, предчувствуя какие-то санкции.

— Ты куда намылилась?

— Домой. Но сначала я бы попила кофе… — робко прошу я.

— Сбегаешь? — прищуривает Дима.

— Ну так… Мне правда домой нужно.

Компресс поставить на перетрудившиеся места. И в кучку мысли собрать.

Потому что думать, когда Соколов рядом, все сложнее. Феромоны он, что ли, излучает. Или что-то другое.

Сейчас я никакого секса не хочу. Сыта по самую маковку.

Зато хочется прижаться к нему и лапать эти волшебные мускулы, тереться о жесткую щетину и трогать его волосы.

А он мой босс.

А я тряпка.

Посверлив меня взглядом, ДК идет на кухню, а я плетусь за ним, гипнотизируя взглядом идеальную трапецию, бережно пакуя этот образ в дальний уголок памяти.

Сонный Дима выглядит по-домашнему. Варит мне кофе, делает яичницу, добавляя мне комплексов. У меня вот не так вкусно никогда выходит. То помидоры почернеют, то соль на зубах скрипит.

И утром я не выгляжу, как модель.

Гадство.

Настроение начинает портиться.

Когда из вредности выпив весь кофе и сожрав яичницу, я топаю в прихожую, Соколов пытается меня остановить:

— Подожди, я тебя отвезу…

— Не надо, — психую я, воюя за свои трусики, свисающие со слишком высокой для меня вешалки. — Я такси вызову…

Босс никак мне в моих потугах не помогает.

И в итоге я дергаю так сильно, что шарик, навинченный на острие крючка срывается снарядом. Трусишки, выступившие в качестве пращи, метко отправляют тяжелую металлическую фиговину прямо Соколову в лоб.

Глава девятнадцатая

Твою ж мать!

Сидя на заднем сидении такси, я вцепляюсь себе в волосы.

Так эффектно закончить несколько часов разнузданного секса могу только я.

И я явно останусь незабываемой в памяти босса."

"Как глаз-то не выбила.

Зато белье при мне.

Правда, в сумочке. Не до надевания мне было, у меня чуть инфаркт не случился.

— Ты еще и членовредительница, — шипит Соколов, отнимая руку от лица, демонстрируя высокую культуру и самообладание, он даже не матерится.