С такими сверхурочными я до пенсии не дотяну…

— Маша, — привлекает мое внимание босс.

Я поднимаю глаза на Соколова и вижу, что он ждет ответа. Кажется, я задумалась и пропустила вопрос.

— Что?

— Тебе надо кого-то предупредить, что ты не ночуешь дома? — терпеливо повторяет он.

— Я планирую спать дома и хочу начать, как можно скорее…

— Нет, Машунь, — Соколов смотрит на меня сочувственно. — По обоим пунктам мимо.

Он открывает дверь машины и предлагает мне туда сесть.

Натертое место тут же напрягается.

— Ну уж нет! Если я сяду, вы меня опять поимеете!

— Обязательно, Маша. И не один раз. Мы с тобой не всю программу прошли. Только сцену из подвала.

— Но ведь подвала не было! — возмущаюсь я. Кругом обман!

— Исправлюсь, — не моргнув глазом, обещает Соколов. — Как раз к следующим входным закончится ремонт в загородном доме. Я тебе туда и качельки куплю…

Глава четырнадцатая

— Но… — мозг работает медленно. — Что за качельки? Мне не пять…

— Я заметил, — серьезно отвечает Соколов. — Маша, садись.

И утрамбовывает меня на переднее пассажирское.

Сам пристегивает мой ремень, со вздохом сожаления, гладит и сжимает мою грудь, но я такая вялая, что даже не сопротивляюсь.

Правда, когда мы выезжаем на кольцевую, в кисель из мыслей наконец вторгается одна здравая.

Это что? Я сейчас подписалась на очередной секс с боссом?

На ночь?

Да я сумасшедшая!

И вообще я вдруг начинаю стесняться. Перебираю в голове, как легко и быстро Соколов меня получил. Комкаю ручку сумки. Кошусь на него из-под ресниц и сталкиваюсь с горячим взглядом.

Никакого презрения или пренебрежения я не замечаю. Только острое желание босса повторить. Я вот не уверена, что хочу больше.

Честно говоря, я вообще думала, что у меня более сильный темперамент, но на практике оказывается, что два оргазма в день мне достаточно.

Господи, и это мысли барышни, отправляющейся зарабатывать трудовую мозоль в интересном месте!

Судя по тому, как Соколов на меня смотрит на каждом перекрестке, его темперамент по сравнению с моим просто неуемный.

Это он поэтому обрадовался, что я могу быть якобы мультиоргазменной? Чтобы лялька копытца не отбросила от многократных заездов?

Как вспомню, как он в меня входил…

Мурашки, выступающие на руках, намекают, что рано хоронить наш темперамент. И пальчики поджимаются в босоножках, когда в памяти всплывают звуки шлепков бедер о ягодицы.

Песец твоему вареничку, Маша.

Что-то я нервничаю.

Никогда не поздно себя взвинтить на ровном месте. Женщина я или где?

И к моменту, как мы паркуемся возле элитной высотки, я накручиваю себя так, что готова сбежать сразу, как только глохнет двигатель.

Соколов мгновенно считывает мою реакцию, и лицо его хмурится:"

"— Маш, давай не будем.

— Но Дмитрий Константинович…

— Лучше «Дима».