Теперь, когда ей лучше, вы порадуете нас своим присутствием за ужином?

Я вытянула шею, рискуя свалиться с кровати в попытке разглядеть лицо говорившего из-за спины Алисии, но мне совсем не понравилось то, что я увидела! Герцог Блэк смотрел на мою сестру совсем иначе! Внимательно, с интересом и каким-то скрытым предвкушением. Это что же получается? Ну, конечно, как я могла забыть — Даркнайт влюблён в Алисию с детства, а меня едва терпит. Ужин, значит? И, прежде чем сестра успела ответить, я громко сказала:

— Порадует! Мы вместе порадуем!

Две пары глаз посмотрели на меня, Алисии — испуганно, Даркнайта — недовольно. Я подумала секунду, затем добавила:

— Если, конечно, вы не возражаете, Ваша Светлость."

"Прищурилась, тут же заметив — возражает! Похоже, прекрасно обходился без жены, пока та болела, и не прочь продолжать в том же духе! Но вслух герцог ничего подобного не сказал, лишь кивнул с холодной учтивостью:

— Как вам будет угодно, миледи.

— Прекрасно! — тут же ответила я, вскинув подбородок.

Мужчина странно посмотрел на меня, затем кивнул:

— В таком случае, до вечера. Миледи, — равнодушно кивнул мне, затем повернулся к сестре, и выражение его лица мигом изменилось, в глазах заплясали чёртики, губы растянулись в чувственной улыбке. — Ваше Высочество.

Поджав губы, сестра холодно кивнула ему в ответ:

— Ваша Светлость.

Герцог Блэк развернулся, взмахнув плащом, и вышел прочь. Мы снова остались одни. Алисия подлетела ко мне, вцепилась в руку и зашептала:

— Ты с ума сошла? Зачем ты это сделала?

— Хочу посмотреть на всех, попытаться вспомнить.

— Но ты ещё слишком слаба, сердце моё! Лучше тебе оставаться в постели!

— Нет, Алисия, я была в постели слишком долго, поверь, мне хватило! Хочу поскорее вернуться к нормальной жизни, поэтому не мешай мне, а лучше помоги!

Сестра нахмурилась, затем задумчиво посмотрела в сторону и осторожно кивнула:

— Ну, хорошо. Это даже удобно, ведь на ужине будут все, и я смогу рассказать тебе про каждого. А вдруг, это и вправду поможет тебе вспомнить? Знаешь, у меня такое странное чувство, — задумчиво продолжила она, глядя в потолок. — Будто это ты и не ты одновременно.

Я задержала дыхание. Что, так заметно? Чем я себя выдала? Алисия сказала:

— Накануне болезни ты была странной, я даже начала опасаться, что ты можешь что-то с собой сделать!

— Я не помню тех дней.

— И не нужно, — сестра улыбнулась тепло, коснулась пальчиком моего носа и смешно скорчила свой. — Не знаю, болезнь ли тому виной, или потеря памяти, или и то, и другое, но сейчас ты мне нравишься даже больше! В тебе словно зажёгся огонь, веришь?

— Я люблю тебя, — сказала просто, хлопнув ресницами.

— И я тебя люблю, моё сердце.

Почувствовала, как сестра коснулась губами моего лба и встала с кровати:

— Отдохни часок, пока я напишу Эйдану.