Он бросился истерически кричать в телефон, потом убежал прочь, приволок зачем-то моего сына, и после того как они оба завыли надо мной, как профессиональные плакальщики, наконец-то приехала скорая помощь и без лишних сантиментов эвакуировала меня в нейрохирургическое отделение института Склифосовского.

* * *Рано утром сильно грассирующий мужской голос вырвал мой пострадавший мозг из объятий сна:

– Просыпайтесь, мне нужно задать вам несколько вопросов.

Открыв глаза, я увидела человека в форме и с перепугу возопила:

– Нет! Убирайтесь прочь!

Милиционер вздрогнул и поспешил призвать меня к порядку:

– Вы успокойтесь. Все будет хорошо. Расскажите, пожалуйста, поподробнее, как было дело.

Я попыталась отмахнуться от него, как от комара:

– Никакого дела. Шла вечером, кто-то напал, было темно…

– Вас ограбили? Вы запомнили приметы нападавших? Что у вас украли?

Я посмотрела на него с сочувствием. Кого он хочет расколоть на сознанку? Меня, врага народа со стажем? Не выйдет!

Промучившись со мной добрых четверть часа, он ушел, ничего не добившись. Следом появился невыспавшийся Глеб с сумкой, полной больничного обмундирования и столовых приборов.

– Мама! Ну как это так? Они тебя обворовали? Да? Что забрали?

Растрогавшись, я погладила его по руке:

– Сумочку сперли, часы бабушкины старые… Документы…

– На автомобиль! Теперь восстанавливать придется? – начал паниковать он.

Я заверила его, что автомобильные права, равно как и мой здравый смысл, остались при мне и что он может спокойно отправляться на лекции.

Покинув меня в подавленном настроении, Глеб освободил место для Натаныча, который заявился в палату с огромным букетом полосатых тюльпанов.

– Героиня ты наша! – запричитал он, совершенно не обращая внимания на недоуменные лица моих соседок по палате. – Таки ты же можешь собой гордиться! Ты обдурила этих лохов с мокрыми от крови петлицами. Показала им шиш и, можно сказать, подписала им всем выговор и понижение по службе. А может быть, даже не просто понижение, а перевод в загробный мир.

– Ты в этом уверен? – прошепелявила я.

– Ха! А как ты думаешь, что они доложили наверх, когда ты просто-напросто испарилась у них из-под носа?

Натаныч зашелся в приступе смеха и спросил, вытирая слезы:

– Ну что, путешественница, надеюсь, с полетами покончено?

Я помахала у него перед глазами забинтованной рукой:"

"– Не тут-то было! Во мне проснулся революционный дух! Теперь твоя задача – сделать так, чтобы я переносилась не в дурацкий замусоренный двор, а прямиком в кремлевский кабинет. Больше я не буду связываться с пропускной системой: от нее одни неприятности.

Натаныч растерянно заморгал рыжими ресницами:

– Но я же настроил машину на Зачатьевский переулок. Выверял все до миллиметра.