При этом надо помнить, что мы шли с огромным отрывом от Запада не только из-за войны, но и благодаря политике государства. Ну и в семидесятые годы мы уже не были по сравнению с Европой и Америкой средневековыми жителями, как это происходило в нашей с тобой брежневской реальности, а имели такое ультрасовременное изобилие, которое Западу и не снилось. Достаточно сказать, что в 1964 году в СССР работал Интернет, к которому были подключены десятки тысяч пользователей по всей стране. Конечно, на тот момент это были, так сказать, корпоративные, а не частные клиенты, но все равно…

– Слушай, – прервала я его рассуждения. – Интернет – это, конечно, очень хорошо, но ты мне скажи, когда именно и как Сталин умер и кто после него СССР возглавлял.

Натаныч развел руками:

– Косыгин сказал, что 5 марта 1953 года Сталин, будучи абсолютно здоровым, скончался в полном сознании от сердечного приступа. Наверное, у него просто судьба была умереть в тот день. Что же касается нового вождя… То тут получилось следующее. Поскольку существовал этот генеральный план, то стране был нужен уже не гений стратегии, а верный сталинским идеям исполнитель, который бы обладал талантом дипломата, чтобы справляться с международными проблемами. Ну и ты, конечно, понимаешь, что на эту роль годился только один человек…

– Молотов?

– Именно он. А потом, когда он по возрасту уже не мог вести дела, его сменил другой политический деятель. Я утром посмотрел, но у нас в Интернете его нет. Не знаю, откуда он взялся. Возможно, в нашей реальности его расстреляли в юные годы, а может быть, он не смог пробиться к власти. Но я так понял, что этот тип хорошо там соображает. Да! И я же забыл тебе сказать! После смерти Сталина согласно его плану стали немного приоткрывать железный занавес, дабы показать людям, что за бугром сплошной кошмар: вечные кризисы, безработица и восстания. Начал развиваться международный туризм, и шаг за шагом все сильнее укреплялись отношения с разными более-менее терпимо к нам настроенными странами. Началась полоса международной дружбы, благо что Молотов был спец и мог это все разруливать.

– Интересно, а как у них там дела с партноменклатурой? – спросила я, почему-то представив себе Брежнева на трибуне Мавзолея.

– А… – Натаныч усмехнулся. – Я ждал от тебя этого вопроса. Ведь в той реальности ты, дорогая моя подруга, стала первой, из-за кого глава государства поступился принципами и черпанул из государственной казны.

– Да что ж ты наговариваешь-то на него постоянно?! Неужели не понимаешь, что ерунду мелешь?"

"– Мелю? – он рассмеялся. – Да ладно тебе… Я же не слепой в самом-то деле и вижу, что между вами происходит. Но… Конечно, все это жалкие гроши, копейки медные в сравнении с тем, что сегодня творится там, – показал он на потолок.