И у меня нет права накладывать на тебя печать, блокирующую эти способности.

Эзалон пересаживается на стул возле стены, и это выглядит побегом.

– Валерия, тебе ещё повезло, – уверяет он с безопасного расстояния. – До того как магоинженеры придумали технологию контроля начальных активаций, отбор представлял угрозу для одарённых: можно было умереть, получить способности с отклонениями или альтернативным принципом активации. Стандартная усреднённая активация стала нашим спасением, но иногда… порой всё же случаются осечки. От них никто не застрахован.

– Это слабое утешение, – сообщаю я. – Скажите уже, что со мной!

На этот раз отвечает ректор:

– Правильность работы твоего источника проверит мисс Клэренс. Что касается способностей… В твоих интересах даже не знать, что это. Скажу только, что подобные тебе очень востребованы, за ними даже охотятся. Но для некоторых эта разновидность дара опасна, поэтому одарённые с ней долго не живут. Особенно последние пятнадцать лет.

Всё-то у меня не слава богу. Вздохнув, обречённо уточняю:

– О каком выборе вы сейчас говорили?

– Моя вина в том, что я за тобой недосмотрел. У меня нет формального права запечатать часть твоего дара, но я могу это сделать и изменить результаты теста по определению магии. – Ректор опускает тяжёлые ладони мне на плечи. – Не переживай остальные способности у тебя останутся, учиться в академии ты сможешь. В конце обучения комиссия рассматривает одарённых с потенциалом к подобным скрытым способностям, но если поменять результаты теста, на рассмотрение комиссии ты не попадёшь.

– Но что мне делать сейчас?! – я уже готова расплакаться.

– Решай, запечатываю я тебя или сообщаю о твоём случае главному императорскому магу.

И вот он нависает надо мной, я не могу пошевелиться, но страх, сжимающий меня не хуже парализующего заклятия, перерастает в отчаянную смелость:

– Я ничего так с бухты-барахты решать не буду. Откуда мне знать, что вы мной не манипулируете в своих корыстных целях?

Молчание ректора пугает: а ну как грохнут меня, такую несговорчивую. Я уже почти готова извиниться за резкость, но Дегон усмехается:

– Чувствуется будущий боевой маг. Хорошо, признаю: отчасти мы манипулируем. Очень я не люблю, знаешь ли, вырастить ученика, смотреть, как он становится полноценным магом, а потом получить извещение, что перспективный молодой человек или милейшая девушка в расцвете лет вдруг пропали без вести или убиты. Это меня очень на несколько месяцев огорчает. Мне нужно твоё принципиальное согласие на печать. Потому что причинять боль своим студентам я не люблю, а только добровольно принятые печати безболезненные.

– Хватит меня запугивать! – Меня передёргивает.

– Валерия, я говорю, как есть. Не приукрашиваю.