Впрочем, от близкого присутствия мужчины я чувствовала себя так плохо, что было уже все равно. Стакан выпал из рук и укатился под кресло, оставив на ковре резко пахнущие алкогольные пятна, и я мимолетом пожалела, что мой антистресс пропал.

Вернувшись в свое кресло, милорд Рэйнард продолжил:

– Поступим так: я буду искать способ вернуть свой источник энергии. Вы же в это время не должны покидать замок. Сообщайте обо всех странностях, которые будут происходить вокруг вас. И, – мужчина вскинул на меня глаза, – мне нужно извлекать копящуюся в жемчужине энергию. Поэтому вы должны приходить ко мне раз в день, буду забирать ее. Иначе вам будет плохо от нее, а мне – без нее.

– Да, милорд Рэйнард, – пробормотала, вдруг осознав, что придется видеть его каждый день. И что-то у меня плохие предчувствия насчет способа доставания энергии. Однако спросила не об этом: – А если… у вас не получится забрать жемчужину?

Мужчина, чуть помедлив, спокойно отозвался:

– Конечно получится. Есть разные способы… взаимодействия, которые обеспечивают более интенсивный обмен энергий, чем тот, что мы попробовали. На худой конец всегда можно извлечь ее хирургическим путем. В нашей академии лучшие целители, вам ничего не будет угрожать.

Если бы я не сидела, упала бы – от этих слов перехватило дыхание, а ноги стали ватными. Хирургическим путем? То есть мне вскроют грудную клетку, если эта клятая жемчужина не выкатится самостоятельно? И что за разные способы обмена энергией, на которые намекает ректор?

– Знаете, я почему-то уверена, что жемчужина вернется к вам в следующий раз! – сообщила, растягивая губы в фальшивой улыбке, только бы он не решил вытаскивать ее хирургическим путем прямо сейчас.

– Ваша уверенность обнадеживает, – хмыкнул мужчина, и в его голосе мне послышались отголоски сарказма.

«Он мне не верит», – сообразила. Не верит в мою невиновность. Думает, что я украла жемчужину, не смогла ею воспользоваться и теперь строю из себя невинную овечку. Чувствуя себя оскорбленной до глубины души, встала, собрала книги в огромную, опасно шатающуюся стопку.

– Доброй ночи, милорд.

Голос дрогнул, потому что вдруг оказалось, что ректор не сидит в своем кресле, а стоит за моей спиной. Развернувшись, я уткнулась ему в грудь.

– Доброй ночи, – задумчиво отозвался он и, протянув руку, распахнул дверь.

Я торопливо шагнула в проем и – о чудо! – оказалась в своей комнате, где меня уже поджидала рассерженная Джина.

Глава 6

– Где ты была? – напустилась она на меня, стоило переступить порог. – Я искала тебя и у целителей, и в комнате!

– У целителей? – непонимающе переспросила.

– Ну да, ты же сказала, что тебе плохо, и ушла с пары, – отозвалась девушка, и я вспомнила утреннее бегство из аудитории.