Из этого освобождения они устраивают настоящее шоу.

«Шоу» назначено на обеденный перерыв: в это время многие студенты высыпают на центральную площадь Академии, чтобы перебраться в столовую, а значит, свидетелей должно хватить.

Санаду под ручку выводит меня из главного корпуса – мы, как порядочная влюблённая пара, будто бы поглощены только друг другом, и Санаду не сразу замечает решительно шагающую к нам Нику.

– Господин Санаду! – резко произносит она, и окружающие сосредотачивают на ней взгляды.

Шушукаются, обсуждая и её, и её сопровождение: золотоглазого молодого мужчину с чёрными вьющимися волосами и медведеоборотня Дариона в чёрном мундире.

Одетая в синее платье, гордо вскинувшая голову Ника в этот момент удивительно хороша собой, и у Валариона, вынужденно стоящего чуть в стороне с демонами, взгляд покрывается чувственной поволокой.

Санаду приподнимает брови. Вообще если бы не знала, что всё спланировано заранее, и не подумала бы, что его удивление притворно.

– Эм, да, я господин Санаду, и что? – весело, с нотками недоумения, интересуется он. – Можно было не объявлять об этом на всю Академию, меня и так знают.

Ника на миг смущённо опускает взгляд – Санаду не предупреждал, как именно пошутит, возможно, его ответ действительно немного выбивает её из колеи, а может, это часть представления.

Выдержав короткую паузу, Ника вскидывает голову и расправляет плечи:

– Господин Санаду, я достаточно взрослая и сильная, чтобы самостоятельно распоряжаться своей жизнью.

– Да неужели? – Санаду картинно закатывает глаза. – Мне казалось, ты даже на занятия вовремя ходить без присмотра не можешь, куда уж тебе распоряжаться целой жизнью.

– И всё же я считаю себя достаточно взрослой, чтобы освободиться от вашей опеки.

– Можно подумать, мне эта опека очень нужна, – ворчит под нос Санаду и похлопывает меня по руке. Снова обращается к Нике. – Может, после обеда поговорим?"

"Лёгкие смешки и улыбки в толпе студентов намекают, что великий аппетит Ники уже стал притчей во языцех. Даже Валарион вынужден закусить губу, чтобы не улыбнуться.

– Нет, не после обеда – сейчас! – Ника задирает подбородок выше. – Я хочу доказать свою самостоятельность. Я имею на это право!

Её волнение отчётливо видится в напряжённой позе, в том, как непроизвольно сжимаются её кулаки.

Душой я ей сопереживаю и желаю удачи, но внешне вынуждена изображать недоумение, то и дело коситься на Санаду с видом «А что это здесь происходит? Объясните кто-нибудь».

Сам Санаду закатывает глаза и тяжко вздыхает:

– Ладно, давай поговорим сейчас. Пойдём в мой кабинет, – он крепче сжимает мою ладонь и спускается с крыльца. Когда вместе с Никой за нами шагают её спутники, Санаду бросает через плечо.